?

Log in

Advent Calendar: Пятнадцатое

On the fifteenth day of Christmas мне было очень плохо. Температура держалась, сбить ее не могла, так как от тошноты не получалось ни есть, ни пить. К вечеру, потеряв силу воли, я послала сигнал SOS через Фейсбук — и не напрасно. Помимо лучей здоровья (спасибо всем, кто их послал!), я получила и пару полезных советов: одним воспользовалась без промедлений — и набрала 111 на телефоне. Это горячая линия NHS, работает 24x7, хотя ее эффективность, возможно, зависит от того, с кем повезет говорить. Мне так опять не повезло: видимо, пошла такая стезя в моей жизни — слой косноязычных и не слишком отзывчивых медиков. Я опять с трудом понимала вопросы от некой Джанетт на другом конце провода: хоть у нее вроде и нет дефекта речи, просто глотала окончания в словах (как это часто делает молодежь). Что я могла сообщить о себе — ее, кажется, интересовало мало, да и стоила ли таким как я беспокоить занятых людей на горячей линии NHS, когда есть парацетамол? "Я, — говорю, — вам еще раз объясняю, Джанетт, что у меня тошнота, которую парацетамол лишь усугубляет". "Есть ли тогда шанс, что вы беременны?" — спросила Джанетт (она этот вопрос уже задавала трижды).

Внезапно после разговора с Джанетт у меня прорезался аппетит: вернее, явилась совсем крошечная прихоть. Гм... Что если женщина 52 лет может забеременеть лишь от того, что ее трижды спрашивали, не беременна ли она. И ведь какая прихоть-то характерная! Мне ничего, ничего абсолютно не хотелось ни есть, ни пить, кроме... одной маленькой, крепенькой соленой помидорки. С чесночком и перчиком, без уксуса. Чтоб одна на дне банки притом оставалась, но у меня такой банки нет. И нет таких помидорок — вот беда. Есть много чего в холодильнике и в шкафах на кухне: есть мясо, есть курица, зелени много, огурец свежий есть, есть апельсины и клюква, есть виноград, есть немецкий ржаной хлеб, есть булка-бриошь - совсем почти свежая, компот греческий в жестяной банке, и в стеклянной есть маринованный перчик, кажется, только один. И нет банки с одной соленой красненькой помидоркой. Беда.

И я опять маму вспомнила. Тоже лежала она, как и я (правда, с ней было еще хуже, у нее рак, у меня ж, слава Богу, пока только грипп) — и тоже не ела почти ничего. Время от времени на нее нападали какие-то прихоти: то хотела печеночного торта, то кукурузных хлопьев, то рюмку Белиса. И мы с сестрой Верой тут же бежали сломя головы любые прихоти исполнять — независимо от того, было оно у нас в наличии дома или нет. Находили, приносили маме — но пока искали, прихоть уже и пройти могла. В результате дом буквально ломился от всяких блюд и продуктов, в холодильнике - чего только не было: помидоры соленые и огурцы в банках 3-4 сортов, мама любила солености. Но однажды пришла к ней такая вот очередная прихоть: "Верочка, доченька — там в холодильнике банка с желтой крышкой, там огурчик, мне принесли гостинца, остался один, дай мне его, а?" Вера перерыла весь холодильник, принесла матери все банки с огурцами, которые там были. А той самой с желтой крышкой, где один только огурчик, найти не могла. Мама поджала губы и на кого-то обиделась: "Спиздили!"
On the fourteenth day of Christmas я решила, что надо сходить в поликлинику, раз уж не показываюсь на работе третий день. Меня приняла юная джи-пиха, слегка беременная. Мне как-то неловко стало: "Я ведь, — говорю, — могу и вас заразить, вон мужа своего уже заразила, а он не беременный ни в одном глазу". Джи-пиха начала задавать вопросы, но я ее что-то с большим трудом понимала: то ли у меня горячка, то ли у нее дефект речи какой. "Бюллетень, — говорю, — дайте, а то меня чего гляди еще с работы выгонят". А она вдруг очень внятно на сей раз: "Мы бюллетеней на третий день не выдаем! Только на седьмой! Закон такой. Приходите за бюллетенем в понедельник, ежели доживете". "Тогда дайте рецепт на антибиотики". Рецепта она тоже не дала: "Вам, — говорит, — антибиотики не помогут". "А что поможет?" "Как что? Парацетамол!"

Я вернулась домой и стала лемпсип пить: в нем аспирин и парацетамол. Гейб тоже лемпсип пил. Мы пили вдвоем, но в умеренных дозах. И смотрели фильм "The Prime of Miss Jean Brodie" c Мегги Смитт, который поверг нас обоих в депрессию (хотя виноват, скорей всего, вирус наш, нежели фильм).

К вечеру меня затошнило. Тошнило всю ночь напролет, не спала, маялась, ждала, когда вырвет. Не вырвало.

Advent Calendar: Тринадцатое

On the thirteenth day of Christmas еще два неприятных казуса произошло. Первым казусом стал Гейб: как выяснилось, я его своим вирусом заразила. Вторым казусом была кошка Тиба: она неудачно упала с кровати и не смогла двигаться дальше: сидела рядом в странной позе и завывала. Само-собой, мы испугались: времени шесть утра, ветеринар нас раньше девяти не примет (и это в лучшем случае). И что если она не подвихнула, а сломала лапу? Или хвост? Зарастет ли перелом у кошки в 19 лет? За какие-то 40 секунд в моей больной голове пронесся рой самых страшных мыслей. Затем Гейб уложил Тибу снова на кровать и мы разглядели, что у нее просто сцепились когти правой передней и левой задней лап, а расцепить их она не может. Расцепили. Тиба ушла вниз заедать свой стресс паштетом, а я заснула опять. Проспала весь день с небольшими перерывами.

Advent Calendar: Двенадцатое

On the twelfth day of Christmas подтвердились худшие опасения и температура поднялась выше. Также явился кашель. Пришлось звонить и отпрашиваться у начальницы с ячменем. (Хотя насчет ячменя не знаю: я ее видела на корпоративе девятого и ячменя не заметила: все ж там было довольно темно.)

Все, что осталось мне от счастья на день — это моя кошка Тиба. День в лежку — и больше ничего.

Advent Calendar: Одиннадцатое

On the eleventh day of Christmas в моем доме вдруг начался листопад: с двух фикусов, которые ввиду наступившей зимы, должно быть, вдруг начали желтеть и потому я полила накануне удобрением для домашних растений, стали с себя сбрасывать и зеленые листья. Я так и подумала, что это плохой знак, да тут еще и Гейб подтрунил: "A good start!" A good start чего, блин? Я недолго ждала ответа на его предрекающий сарказм: во второй половине дня, когда мы уж успели съездить в "Лидл", и я готовила, не спеша, обед, поняла вдруг, что у меня поднимается температура (ох, не зря ж на меня так усиленно чихали все на девятый день Крисмаса). Хорошо, что готовилась курица и куриный бульон, и апельсинов мы в "Лидле" купили, и мандаринов, и клюквы, и имбиря, и лимона, и лемпсипа уж заодно (сердце все чуяло!).

Я съела и выпила, что могла, чтоб на завтра встать на работу свежим огурчиком и легла спать часов в восемь.

Advent Calendar: Десятое

On the tenth day of Christmas...

Никто не забыт, ничто не забыто.

Advent Calendar: Девятое

On the ninth day of Christmas на меня начихали все. В буквальном смысле. Чихал коллега Мартин (сосед справа), чихал коллега Ян (сосед слева). Чихала Моника (она сидит наискосок), фиг ли ей не чихать теперь, концерт в церкви прошел, спела она хорошо — можно расслабиться. Также чихала Чхиатра, которая вообще сидит в другом конце офиса, но решила, что раз нам обеим не позволила наша общая начальница в день корпоратива работать из дому, то мы друзья по несчастью и должны явиться на корпоратив "together". "Я, — говорю, — с тобой не пойду. Ты чихаешь". Чхиатра только смеялась в ответ и еще громче чихала: она думала, я шучу. Сама начальница кстати на работу не пришла, сослалась на ячмень на глазу, а в полдень прислала мне записочку в чате: "Ты в чем на пати пойдешь?" Тема корпоратива у нас нынче 1996 год, и хотя у меня сохранилось еще пара платьев от девяностых, я решила плюнуть на тему, о чем своей начальнице и сказала. "Уф! Гора с плеч! — вздохнула начальница с ячменем. — А я-то боялась, что буду одна не по теме".
Read more...Collapse )

Advent Calendar: Восьмое

On the eighth day of Christmas случилось два мероприятия. Во-первых, мне почистили зубы. Не помню уж, когда я до этого была у гигиениста, но мне и на этот раз сказали, что с моими зубами вполне можно не приходить с полгода еще. Мелочь, но приятно, как говорится. Хоть женщина-гигиенист у моего стоматолога новая и не сразу, поверила, насколько способна я следить за своим ртом. Прежде чем я его раскрыла, следовали вопросы: "Чем чистите? Электрической щеткой? Какой? Oral B? Так-так, неплохо. Зубной нитью пользуетесь?" "Нет, пользуюсь лишь водяной, с напором, простой уж давно не велит Злыдень-средний, он у нас в семействе зубник..." "Шатающихся зубов нет?"  Ну да, на меня глядя, небось, действительно трудно поверить, что ни один зуб не шатается. Провожу языком по деснам на всякий случай: вроде там всё ничего. "Ладно, так и быть, открывайте пошире рот..."

Вторым номером восьмого дня Кристмаса пела коллега Моника. В хоре, в церкви Святого Джона Пророчествующего в Ричмонде. Хор большой, человек пятьдесят, пожалуй, в основном, из дам средне-пожилого возраста, среди них Моника — самая молодая, у нее, по-видимому, контральто навроде моего, но я не пою в хоре, я вообще нигде и давно не пою. Я танцую на вечеринках (и об этом пойдет речь на девятом дне Кристмаса, хоть сегодня уже десятый, и я наверстываю). В перерыве Моника познакомила нас (меня и коллегу Луизу, мы вдвоем посещали концерт) со своей младшей дочкой — подростком Като. "Кэйт!" — поправил подросток, а затем они разговор меж собой повели по-венгерски. Мне хотелось еще раз продемонстрировать, какой я прекрасный лингвист, и поучаствовать в разговоре. И сказала им: "Ио регет!" (Это все, что я из венгерского помню, переводится "Доброе утро", но вряд ли звучит актуально в половине девятого вечера.) Кэйт (то есть Като) на меня посмотрела, как обычно смотрят подростки на слабоумных теток (и в этом я ее не виню).
Read more...Collapse )

Advent Calendar: Седьмое

On the seventh day of Christmas я купила проездной, а затем, сидя в поезде, теряла порой ощущения времени и пространства. Проездной нынче нужен по разным причинам: посетить парикмахера в Сити, дантиста в Кэмдене, концерт в церкви в Ричмонде, на котором коллега Моника будет петь в хоре, и чтобы в пятницу отвести душу на корпоративе. Коллега Чхиатра спросила вчера: “Ты придешь ли на Кристмас пати?” А то! Приду, я уже платье купила, пусть даже начальница-стерва мне запретила работать из дому ради того, чтобы на пати пришла я причесанной и красивой, а не в поту и мыле, с колтуном на башке сразу из офиса — я приду ей назло. “А как после пати домой добираться будешь? На машине?” Какие они любопытные, эти Чхиатры… “Нет, — отвечаю ей. — Не на машине. Доберусь на-веселе”. Потому и купила себе проездной на неделю. И забывала, куда ехала утром седьмого: на пати? К Джонатану на стрижку? В церковь Монику слушать? К зубнику? Но я ехала всего-то в офис, и когда вспоминала об этом, пугалась: уж не начался ли у меня Альцгеймер.


К вечеру вспомнила (слава гугл-календарю), что к семи мне надо на стрижку. Там, в каморке у папы Карло Джонатана все было очень смешно. Во-первых, куча народу. Во-вторых, все парикмахеры — мужики с бородами (хотя, возможно, было б еще смешнее там увидать бородатых женщин). В-третьих одна симпатичная женщина (без бороды) явилась в разгар веселья и объявила: “А вот и я!” — по-английски. “Бонжюр!” — сказал ей Джонатан. Второй бородатый сказал: “Бон суар!” “ Са ва?” — сказал третий. “Француженка!” — догадалась я. Вот мужики и стараются блеснуть своей эрудицией. Но женщина вдруг засмеялась: “А как по-французски сказать — меня зовут Соня?” “Ох, и когда ж ты язык выучишь, — ответил один бородатый. — Жё мапель Соня, конечно!” “А как по-французски сказать — я проголодалась?” — не унималась Соня. Тут даже я не выдержала и развернулась лицом к Соне: “Жё не манж па сис жюр!” — и чуть не добавила: “Гебен зи мир битте айн штюк брод!” Немецкого-то небось Соня совсем не учила. Read more...Collapse )

Advent Calendar: Шестое

On the sixth day of Christmas в шесть тридцать утра я положила телефон в сумку и подумала: а не положить ли туда же и зонт? Спросила у Гейба, не будет ли нынче дождя. Могла бы его и не спрашивать, а снова достать телефон из сумки, нынче и в телефонах прогнозы пишут. Гейб сказал, что он вроде вчера на погоду глядел, и вроде дождя на день не обещали. “Разве что-нибудь срочное”, — добавил Гейб. Я решила, что срочный дождь мне вряд ли понравится, но зонт брать не стала: в сумке и так слишком много всего.

Был туман. Сперва не очень густой, если ехать с фарами, то неплохо все видно. А телефон в сумке пискнул, когда мне до работы миль пять оставалось, и сообщил, что на мой маршрут от дома до офиса по М40 сегодня потребуется на девять минут дольше обычного. Телефоны такие пошли, что вычисляют не только погоду. Как он притом вычисляет мой “обычный” маршрут, когда я уже проехала не только М40, но и М25 и в конкретный момент сидела на М4 в обычной утренней пробке — ума не приложу. Каждое утро он мне эти сообщения присылает, каждое утро маршрут мой на столько-то минут “дольше обычного”. Значит, что? У меня необычное каждое утро?

Туман сгустился часам к девяти, когда я уже выпила кофе, съела плюшку с изюмом — и работала, как ломовая, не отрывая глаз от монитора. “А ты посмотри-ка в окно!” — сказала коллега Моника. И я посмотрела. Там было вот что...Collapse )

Advent Calendar-2016. Пятое

On the fifth day of Christmas я поняла, кому предназначались плюшки с изюмом второго числа. Третьего (то есть когда я писала про второе) у меня как-то вылетел из головы эпизод с участием бывшего СEO (СЕO - это Chief Executive Officer, т.е. самый-самый главный начальник). Бывшим он стал недавно, буквально недельку-другую назад, а тут вдруг влетел на всех парах в ту часть офиса, где обитает наша большая команда — и с вопросом прямо ко мне: "Где тут у вас сидит мой бывший зам, не знаешь?" Надо сказать, что у меня с бывшим CEO имелось кое-что неформальное. Общались. На кухне обычно. Ну или в лифте, бывало, столкнемся, он скажет: "Привет! Как дела?" — и тут же поделится, как день провел, хотя сам-то наверняка даже имени моего не знает, лишь на лицо почему-то запомнил. И на эту нашу с ним "неформальность", бывало, кое-кто обращал внимание и слегка менялся в лице (а порой даже в своем ко мне отношении): эта знакомая, мол, Кого-Сами-Знаете. Я засекала взгляды, и мне это нравилось.

И я указала теперь уже бывшему CEO, где сидит его зам. И огляделась вокруг. Никто на сей раз не изменился в лице, никто не повел бровью: бывший есть бывший. И все же плюшки с изюмом достались в тот день ему (может, заму еще — это для их брекфаст-митинга их пекла в микроволновке буфетчица Софи).

Вот о чем вспомнила я вчера, когда ела плюшку. (Пятого мне она все же досталась!). А после меня охватил приступ редкостной щедрости: я купила две пачки минс-паев и chocolate-oranges, чтоб угостить коллег. Все же Кристмас, минс-паи в сезоне в Англии, а шоколадные апельсинчики - здесь традиционны всегда.

Advent Calendar-2016. Четвертое

On the fourth day of Christmas после завтрака яйцами всмятку и покраски волос Лореалем, мы с Гейбом ездили в город Хай Викомб с целью ощипа бровей, прогулки, общения друг с другом и закупки еды на обед. Купили рыбу халибут и осьминога. (Все ж не одной картошкой живем.)

Главным пунктом программы общения стал Марк-Штемпель, ибо пошел уж четвертый день, а Кристмас мы отмечаем у Марка — такая сложилась традиция. Кой-кому (не будем показывать пальцем) нынче с этой традицией не повезло, но Штемпель, похоже, — товарищ консервативный: в его последней открытке призыв провести Рождество у него в Германии. (Палец упорно ползет, ползет... и вот он показывает... на Тибу!)

Дабы традиций не нарушать я написала в ответной открытке (одной из тех, что купила на третий день Рождества), чтоб не мы к Марку, а он — к нам и к Тибе. "Что ж, хорошо, — согласился Гейб. — Пусть приедет к нам Марк. Позовем и Матвея!" (Это он про моего друга, клинера.) "Неплохая компания для Рождества, — тут Гейб слегка лоб поморщил. — Только надо б еще кого-нибудь из апостолов!" И дал мне задание искать Луку.

Advent Calendar-2016. Третье

On the third day of Christmas я вышла из дому по пустячному делу — картошки купить. Да в аптеку зайти за каплями для носа стероидными, так как капли-то у меня вдруг закончились, а полипы, от которых предназначаются капли, — почему-то наоборот, кончаться не собираются. Аптека находится на нашей игрушечной Хай Стрит, через дорогу (совсем узкую, с малым движением в одну машину и только в одну сторону), наискосок от аптеки прямо напротив обувного стоит симпатичный юноша лет тридцати шести, раздает листовки. К листовкам-то я вообще отношусь не очень, но юноша вдруг привлек мой взор к вывеске "Art Exhibition" и заговорил: "Оно бесплатное, не беспокойтесь". (Наверное, мой имидж покупательницы картошки и стероидных каплей соответствует тому, чтобы внушать юношам свое беспокойство по поводу выставок или их цен.)
Read more...Collapse )
On the second day of Christmas... меня обделили плюшкой с изюмом. Прихожу в 8.30 утра в буфет — вижу нет таких плюшек на витрине, но зато они есть в многообразии в печке-микроволновке, там прозрачная дверь, и многообразие плюшек с изюмом как на ладони. И на весь этаж запах ванили и кофе. Он всегда там стоит по утрам в 8.30, но я редко хожу в буфет, так как у меня столе своя личная машинка для кофе-эспрессо, а плюшками меня чаще всего снабжал наш клинер и мой друг Матвей, он их блоками покупал в Алди, там дешево, тогда как в буфете одна плюшка фунт шестьдесят, правда, кофе бесплатный. Но Матвея сейчас в офисе нет. Его нет там уже два месяца (что-то с сердцем, лежал в больнице, сейчас у себя дома лежит). А сама я себе плюшки блоками не покупаю: на моем ежедневном маршруте от дома до работы нет Алди. Есть Теско, но он в 6.40-6.50 утра, когда мимо его проезжаю, еще закрыт. Иногда я беру проездной на неделю и езжу на поезде, затем на метро пересаживаюсь, затем на автобус на Хаммерсмите. Так вот там, между метро и автобусом есть Маркс энд Спенсер, в него захожу, но плюшки блоками не покупаю — их там, кажется, не продают. Покупаю зато круассан с миндалем, по фунту за штуку, покупаю один, а не блоком, но бывает, что теплый еще, прямо из печки-микроволновки. Пока еду в автобусе от Хаммерсита до Чизика, круассан остывает, конечно, но под кофе из моей настольной машинки-эспрессо все равно идет хорошо.

А вчера, то есть на второй день of Christmas, добиралась привычным маршрутом (мимо закрытого Теско в 6.50 утра) и на голодный желудок, потому к 8.30 уже, явное дело, проголодалась. Попросила у Софи (буфетчицу так зовут) одну плюшку с изюмом. Она же, по-доброму глядя в глаза, сказала, что нет таких плюшек. Я говорю, как же, вон там они есть в многообразии — показываю рукой на прозрачную дверцу печи. "Те плюшки, — говорит Софи-буфетчица, — есть, но не про твою честь, архитектор компьютерных программ, эти плюшки для менеджмента, у них скоро breakfast-meeting".

Ну что делать — пришлось покупать круассан. Без миндаля, но зато на двадцать пенсов дешевле плюшки, хоть и на сорок дороже, чем круассан с миндалем из Марка Спенсера на Хаммерсмите.

А у меня тоже митинг за митингом, хоть уже после брекфаста. Сначала так называемый daily scrum, затем workshop по процессам технического анализа с восемью мужчинами. Мужчин зовут, между прочим, Йорйос, Аггелос, Фанос, Кристос, Димитрос и Кириякос (имена на всякий случай изменены, но ведь уже можно по окончаниями почувствовать, какой пошел сорт!). Среди них затесались каким-то образом Марко и Дерик — но эти, пожалуй, не в счет.

После ланча (я ела кебаб из ливанского кафе "Фануз", греки мужчины ходили за сэндвичами, так как из них кое-кто уже пил ака-зельцу, значит, где-нибудь в три утра без кебабов не обошлось) состоялся уже мой четвертый митинг по счету. На нем оказались, в-основном, дамы с именами подобными, например, вот таким: Каришма, Чхиатра, Манджуша и Фатима. Одна из четырех моя непосредственная начальница, троих она приняла на работу недавно. Интересно, в нашей фирме кто-либо еще говорит что-нибудь о Брекзите? Впрочем, это я так, к слову, не имеющему отношения ко второму дню Рождества, и уж тем более, к плюшкам с изюмам, которые выглядят кстати вот так: Read more...Collapse )
Вот ведь почти полноября вынашивала идею об "Адвент календаре". Как в прошлом году у себя в ЖЖ. Тем более, что почти весь 2016 здесь было пусто. Так, мол, пусть будет густо хотя бы в декабре. Раз уж Кристмас.

Для справки: "Адвент календарь" — это такая штука, на которой нарисованы 24 числа. С первого по двадцать четвертое. Иногда по порядку, иногда — в зависимости от того, кому как бог пошлет на душу. За каждым числом — как бы дверца, за ней — шоколадка. Положено кушать в день по одной, все двадцать четыре дня. Нам на работе всем выдали по "Адвент календарю", я отдала свой коллеге Себу — у него трое совсем почти мелких детей, значит мой календарь одному из троих пойдет. Полагаю, что Себ отдаст свой календарь второму ребенку. Где он еще один календарь найдет, чтоб хватило и третьему — ХЗ. Потому как все остальные коллеги уже сожрали свои календари.

Совсем все наоборот с моим ЖЖ, ежели и его рассматривать как Advent Calendar метафорически. Тут я за целый год никаким "шоколадом" не баловалась. И потому планировала: вот наступит first day of Christmas, я утром в офис приду и первым делом (вместо всех дел неотложных) напишу пост в ЖЖ - и буду писать каждый день, пока Рождество не пройдет. Кто-то ведь шоколадом разумной каждый день балуется, я буду - ЖЖ постом.

Не вышло. Ибо first day of Christmas начался с почти фингала под глазом и прочих обычных и неотложных дел. Почти фингал мне поставил багажник — открыла его в 6.30 утра морозным утром на первый день Рождества, чтобы стекло-очиститель достать — тут меня и шарахнуло. Хорошо, что стеклоочиститель был сам как лед — я его прижимала к глазу, пока от холода все лицо не отнялось. На работу поэтому я не то чтобы опоздала, но явилась поздновато для того, чтобы срочные дела откладывать. Боялась, что и прочий весь "Адвент календарь" отложу. Однако сегодняшнее утро чуть добрее ко мне окоазалось. Может, еще получится с ним, с календарем.

О кабелях

Примчалась тут на днях моя начальница, вся в мыле, взбудораженная, с криком: "А ну-ка у кого тут есть зарядник для айфона?!" "Ну, у меня, — говорю ей тихо, чтоб не будоражить еще больше, — есть таковой". Показываю шнур, воткнутый в розетку. Розетка спрятана под столешницей (это чтоб было, значит, на виду поменьше всяких кабелей). Вот мой зарядник, начальница, хочешь — заряжай! Но начальница лишь будоражится сильнее: ей вынь да выложь шнур: надо, говорит, клиенту отнести, в другую комнату, ей ну-ка отодвинь столешницу, вынь-ка  этот кабель.

Я сама-то с кабелями не вожусь, да и шутка ли отодвинуть столешницу: на ней лептоп, под ним подставка, рядом — нелегкий, но нестойкий монитор, киборд, мышь, другая мышь (на телефоне), сам телефон, машинка для заваривания кофе — и он как-раз заваривается в ней (что означает мокроту и кипяток на случай резких движений столешницей), есть также кофемолка, полторы пачки кофе, точилка для карандашей и много мусора (вдруг он сыпаться начнет), да и под силу ль мне такое дело. Зову на помощь мужчину, самого крупного из тех, которые сидят ко мне спиной (те, что сидят лицом и боком — вообще не в счет). Мужчина, помогите с кабелём!

А в это время один из тех, которые не в счет, вдруг протянул свой кабель (двигать столешницей ему не пришлось). Начальница выхватила кабель из рук того, который был одним из тех, не в счет, и убежала, не поблагодарив, урча от нетерпения. А мужчина крупный уже почти встал, чтобы столешницей подвигать. Услышав, что дело, значит, утряслось, он опустился на  стул снова и воскликнул: "Oh suka, blad'!"

Тут я опешила немножко и развернулась стулом на колесиках лицом к мужчине: ты что, мол, idiot, кого назвал тут сукой-блядью? Меня или ее? Мужчина скривил палец, который показывал вроде в направлении, противоположном моему лицу (и прямом тому, где скрылась моя начальница за стеклянной дверью). А, ну это ладно, это ничего — киваю одобрительно, но хмурюсь: откуда у мужчины такие выражения? Мужчина признался, что "любимой русской фразе" обучил его один из загадычных русских, который ему также объяснил что греческое имя Стергиос по-русски будет Сергей. Но на это имя мой коллега пока еще ни разу не отозвался.

Tags:

Паломничество в Дублин

В начале недели мы с Мамашей (то есть моей сестрой-in-law) посетили Дублин. С целью расслабления, развлечения и обогащения внутренних миров.

Вот как выглядел наш тур.много фотографий и не очень много текстаCollapse )

Любовь

(Из афоризмов Гейба Сидороффа)

"Иди сюда!" — приказывает мне.

"Зачем?" — интересуюсь.

"Иди, поглажу".

Я иду послушно, встаю и принимаю полу-удобную позу, ибо он сидит на кресле на колесиках за письменным столом, а я над ним склоняюсь буквой "Г" в силу своего роста (главное, чтоб тут никто не подумал неприличных дум). Гейб меня гладит по спине, как я, бывает, глажу кошку Тибу. И приговаривает громко (как старшина в отставке): "Вот такой ты человек хороший, а ведь жизнь-то у тебя такая... тяжеленькая!"

О курах и виноградах

Насмотревшись у Ани на ее прекрасных домашних кур, я тут внезапно подумала: а не посадить ли и мне виноград в саду, а? Виноградную косточку в теплую землю зарою. А? Что скажут ботаники?

Из афоризмов Матвея

"Кто вороблём родился, тот орлом не сдохнет!" (sic)

Tags:

Первое июльское

Утром опять села в поезд: раз вчера пришлось ради поездки в Лидз покупать билет и до Лондона, то купила проездной — буду кататься по рельсам неделю. В метро обычные перебои: какой-то чудак гулять по рельсам пошел. Пока чудака ловили, должно быть, полицией, стояла вся линия Хаммерсмит-энд-Сити.

Съела один франгипан из подарка Матвея (осталось еще двадцать три). На ланч ела суп из грибов портабелло и сэндвич с тунцом, читала мобильный. Фунт то 1.19, то 1.20 евро. Кто будет новым премьер-министром? (Мне пока вроде Териза Мэй нравится — чисто так, на лицо.) От чтения меня вдруг отвлек вопрос коллеги Рико*: "London Pride — это вообще-то о чем?" Я ответила резонным вопросом: "А я-то при чем?" Рико уточнил, что London Pride — это парад лесбиянок и геев, который прошел в выходной. К геям я отношусь хорошо в целом, а к парадам не очень, о чем сообщила Рико, который собрался организовать парад "normal people". Пошел он в жопу.

(*Имя коллеги слегка изменено, ибо нынче мы в соцсетях все равно что рыбки в аквариуме.)
Read more...Collapse )

Пишу из поезда

Возвращаюсь из командировки в город-герой Лидз.
Съела сэндвич с копченым лососем и выпила стописсят аргентинского белого совиньон.
Этот пост Брекзиту не посвящен. Этот пост посвящен мне и селфи в слегка пьяном виде. Синяки под глазами — следствие недосыпа, нежели пьянства. Командировка прошла нормально.

Большинством голосов (в 0.62 процента!) Лидз проголосовал за Remain. (Хотя к моей командировке и пьянству в поездке в одиночку это отношения не имеет.) Курс евро на на сегодняшний день 1.19.
Read more...Collapse )
P.S. Бориска, кажется, отказался от царства.

Булочки Брекзита

Внезапно Матвей одарил меня булочками, вернее, франгипанами — четырьмя упаковками по шесть штук в каждой, плюс блок манципанчиков из супермаркета Алди. Я растерялась, пытаясь найти логичное объяснение такой выходке, соотвественно, не сумела среагировать подобающим образом. Варианты, пришедшие в голову, были следующие:

1) Матвей решил меня подкормить, перекормить и довести мои формы до безобразия;
2) Матвей перепутал дату моего дня рождения;
3) Матвей заметил, что иногда по утрам я покупаю в буфете pain aux raisins за фунт восемьдесят, и решил сэкономить мои затраты в честь Брекзита;
4) Матвей издевается. Он намекает, что Алди здесь скоро не будет. И франгипанов не будет.А pain aux raisins в буфете заменят на sticky buns за фунт восемьдесят.

А вообще на шестой день Брекзита все не так плохо: фунт вырос! Вчера за него 1.20 евро давали, сегодня уже 1.21.

Но настроения в народе не очень — подобно погоде. Вокруг сплошной "gloom".
Read more...Collapse )

Брекзит - день пятый

Продолжаем наш репортаж из Брекзита с точки зрения аполитичного обывателя.

Обыватель услышал(а) по радио утром, что Брекзит — это дескать все равно что рождественский обед, на который не подали индейку (сгорела). А так все остальное вроде бы есть: и картошка, и репа, и клюквенный соус, и крисмас пудинг, etcetera. Обыватель подумал(а), что вместе с индейкой, пожалуй, сгорела и елка. И все подарки под ней. Но зато есть хлопушки, есть речь королевы в три часа по Би-Би-Си и мультфильм "Снеговик", без этого Брекзит Крисмас немыслим.

Наш клинер и мой друг Матвей (член Евросоюза) назвал всех, кто голосовал за Брекзит (а также тех, кто не голосовал вообще) дебилами и послал всех по-польски в "дупу". В многоквартирном доме, где он снимает жилье, одна из квартир сдается в наем: цена до референдума была £950, после £850. (Не отрицаю, может, квартира — говно, но у лендлорда "индейка"" сгорела уже).

Ходили на ланч с Ритой и Хейли. Обе голосовали Remain, но обе склонялись к Брекзиту, так не все так "straightforward". У Хейли англичанка-соседка пятидесяти с лишним лет, нигде не работала никогда, но очень (!) хочет работать. Хочет, но не может. Потому что любую работу, которую могли бы ей предложить, отдают, например, полякам. Она очень хорошая, но не из тех, кому бы работу легко могли предложить. При Брекзите жизнь этой женщины улучшится наверняка.

Но я почему-то не верю. Смотрю на своего друга Матвея — немолодого поляка и инвалида, у которого сильный акцент и "все в дупе" — и вот не верю и все. Read more...Collapse )

Мы вышли из Союза

Лично я проголосовала против. То есть против выхода из Евросоюза, по-английски это "Remain".

Я простая гражданка с правами, не интересуюсь политикой и голосовала впервые с тех пор, как мы вышли из другого Союза (Советского). То есть лично мы (я и муж, известный "в миру" как Гейб Сидорофф) выехали из его развалов в 1992-м. С тех пор считаю Британию своим домом, своей страной, о чем гордо, хоть и ни к селу ни к городу сообщила коллеге Рите за неделю до референдума. "Значит, за Брекзит вместе и голоснем?" — спросила Рита патриотично (Брекзит в те доисторические времена, казалось терпел крушение, а Рита сама австралийка, хотя родилась в Гонконге). Высказать ей свои воззрения я воздержалась, не портить же отношений с людьми из-за политики.

Из моих коллег никто вроде больше за Брекзит не голосовал. Даже Рита: похоже, ее победили сомнения по поводу работы — мы ведь ее наверняка потеряем теперь. Предположить иное так же сложно, как и не предположить, работая на компанию, где евросоюзников больше, чем несоюзников, а также, возможно, больше, чем британцев (надо на точные цифры глянуть как-нибудь на досуге). До референдума и всей предвыборной возни мне даже в голову не приходило различать коллег, на многообразие акцентов в Лондоне давно перестали обращать внимание. Я лишь в день референдума глянула, сколько ж в моей ленте на ФБ итальянских, польских, венгерских, румынских, испанских, французских имен — ежели все они вдруг упакуют вещички и махнут в 27 других стран, то пиздец будет полный. Сэндвич на ланч и то купить будет негде (и меня поймет каждый, кто хоть один раз посетил в Лондоне Старбакс или Прет-а-Манжер и видел кто их продает). Если кто-то еще будет на ланч искать сэндвичи, а не питаться бобами на тосте, купленными на пособие по безработице. Примерно такую картинку с бобами я в уме нарисовала, отправляясь голосовать — впервые за тридцать лет, потому как впервые почуяла разницу: между Союзом и Брекзитом она куда ощутимее, чем между депутатами от консерваторов и лейбористов. За кандидатуру премьер-министра, может, голосовала б еще, если бы одна физиономия была симпатичнее другой (вообще-то я сильно сужу по лицам).

Кто знает, насколько картинка с бобами теперь оправдается. Остается только ждать и на что-то еще надеяться. Пока верно одно: времена интересные наступают. Не дал Бог пережить чуму и войну, но дает пожить в Брекзите. Что он принесет день за днем на бытовом уровне, было бы интересно узнать, скажем, лет через двадцать пять. (Вдруг доживем?) Если б не лень и некогда (то есть дай Бог, чтобы НЕКОГДА), я бы вела дневник Брекзита, примерно такой: Read more...Collapse )

Latest Month

December 2016
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner