?

Log in

No account? Create an account

Вторник, 20 февраля

Сколько раз уже зарекалась свинья дерьма не есть. Свинья – это я. Дерьмо – это компьютерные прогнозы погоды, а также те, что сообщает с утра Гейб Сидорофф, главный синоптик. «Будет тепло и ясно весь день», - сказал. Он и во двор уже выйти успел. Я зонт выложила из сумки: вроде как нефиг таскать с собой лишнее, тем более что сегодня кроме обычной поклажи в руках у меня рабочий лептоп, еду с ним в командировку, в город-герой Лидз. Доверять надо только своему самочувствию: если у меня вдруг ни с того ни с сего начинает болеть голова или вдруг иссякает аккумулированная здоровым ночным сном энергия, значит все: быть дождю или ветру, а то и туману. А я поверила синоптикам! В утренней тьме на меня опустилось все: словно ветер завязал сгусток тумана морским узлом и пустил через чеснокодавилку, поворачивая ее то тем, то другим углом. Не возвращаться же домой за зонтом, когда у меня рутина: отсчитано точное количество минут, необходимое для преодоления расстояния дом – ж/д станция, и чтобы там не ждать поезда более одной минуты. Да и зонт от такой погоды сломался бы. В результате по приближении к станции от меня шел пар, как вчера утром от двух кобелей, хорошо еще, если не пахля я псиной.

Вчерашний день нормально прошел. В полдень Старшынький стал сыпать фотками в мессенжер: глянь, говорит, какой я чемпион, на сноуборде с вершины спустился. Они в Сочи катаются с Викой по следам олимпийцев. «Круто, чо, - говорю, - молодцы». «А сама-то ты как? Вообще? Здоровье?» Заботливый. «Вся в работе, - пишу левой рукой в месенджер, правая шарит мышью в программе TestRail, - ни уха, ни рыла».

Макс (он у нас свой Гарри Поттер – внешне очень похож и немного сам wizard) собирался с Иеном в Лидз. Иен вроде в моей команде теперь, как и венгр Ференц, в Лидз еще часть команды, я решила, нам с Ференцем тоже бы надо поехать, хотя Лидз весьма не люблю: приходилось порой совершать туда командировки на предыдущей работе. Макс (wizard – он и есть wizard) тут же извлек еще два ж/д билета и предупредил: «А во вторник мы все идем в Лидзе в паб вечером». Вот ночевка в Лидзе никак в мои планы не вписывалась, кому как, а мне лично скучно ходить в пабы с толпой, где одни мужики и ни одной женщины, и не люблю ночевать в гостиницах. Сказала чудеснику: сделай-ка мне обратный билет в тот же день, плиз. И ведь надо же – сделал. Вот, приехала в Лидз, вернусь поздно вечером.
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
Выявила, между прочим, такую я закономерность: чем мельче женщина, тем крупнее у нее собака. Конечно, не у каждой мелкой женщины есть крупная собака (или собака вообще), но если эта женщина собачница — то пса ей подавай огромного, иных не признает. На эту простую мысль меня навела ежеутренняя встреча с с одной миниатюрной дамой, которая выгуливает не одного большого пса, а сразу двух лаек (обе лайки — кобели, но есть ли в этом закономерность, я пока не выяснила). Я вообще люблю собак любых, и они меня взаимно, почти любая подбежит на улице, понюхает руку, подмигнет, вильнет хвостом (были случаи, когда меня мог дружески облапать чей-нибудь кобель), единственное исключение — это крупные собаки при миниатюрных женщинах. У них на морде (у собак, не у женщин) написано: эй, к нам не подходи, мы тут при деле. Та дамочка и лайки, которых вижу каждое утро по дороге на станцию, вообще ужасно недружелюбны: обычно у нас в деревне встречные говорят хэллоу друг другу, а от этой троицы не слышала ни разу ни хэллоу ни гав, хоть я сама-то непременно говорю им всем: “Гуд морнинг”. Сегодня вместо крошечной хозяйки кобелей выгуливала их совсем другая дама: намного выше ростом (чуть ли ни с меня), шире в бедрах. Ответа на мое “Гуд морнинг” впрочем не последовало и от нее, но зато один кобель тут же подошел ко мне понюхать руку.
Read more...Collapse )

Пятница 16-е

Ха, только пообсуждали недавно с друзьями и родственниками волонтеров в кошачьих приютах: например, мои родственники решили отказаться от возможности взять оттуда котенка лишь потому, что в какой бы приют они ни звонили, общались с ними там очень грубо. В английских приютах, может, и не доходит дело до открытой грубости (или еще хуже — хамства), но общение тоже не из приятных. Я поделилась своей мыслью с подругой, что это, дескать, вполне закономерно: волонтеры в приютах, конечно, любят животных и недолюбливают людей, тем более, им часто приходится иметь дело с теми, кто открыто к животным жесток. Может, в собачьих приютах попроще, собачники чаще экстраверты, кошатники — наоборот. И надо же натыкают на продолжение этой же мысли у Адриана Моула: один из персонажей его дневников обращался с антикварными книгами почти как те женщины из "Защиты Кошек", которые требуют от вас ученой степени по уходу за кошками прежде чем позволят вам забрать его из приюта домой.

А мы тут резвились вчера, играли с девчонками в покер весь день на работе. Read more...Collapse )

Tags:

Лишь одна пассажирка в метро отмечала ДСВ в 7.30 утра: на ней был свитер цвета ярчайшей фуксии, в кой окрашены нынче большинство витрин на всех Хай Стрит, улыбка Мадонны и наклейка на чемодане: "I'M OUTTA HERE!" Остальные все пассажиры хмуры и полупростужены, как обычно. Погодка подфартила всеми возможными гадостями, что сподобилась выкинуть, и все в один день одновременно: лютый ветер, косой дождь и холод собачий (минус два в Принцес Рисборо утром).

На работе никто вроде как не получил ни цветов, ни открыток, только Лора торопливо подписывала одну. “Мне что-ли?” — снахальничала я. Лора захихикала, головой завертела, замахала рукой: “Стивену!” Стивен ее бойфренд, она с ним живет, одного кота делят. Небось уж обиделся, что даже открытки не получил от нее, уходя на работу.

Вечером пара мужчин промелькнула с букетами не первой свежести. У одного был почти веник из бледных роз и большая коробка пончиков. Если бы мне мужчина на ДСВ такое принес, я б его так отхлестала по лысой башке этими розами! Что за народ пошел.

Главный типо подарок на ДСВ я получила, ложась спать в десять вечера. Гейб сказал: “Давай купим будильник, а?” Он считает, вставать по утрам под alarm мобильного плохо — их вообще очень вредно всю ночь держать рядом с кроватью (влияют на мозг). Эту здравую мысль подсказал Гейбу засветившийся экран моего телефона: от Марка-Штемпеля пришла смска, хочет опять в гости свалиться, как радостный снег на голову. Вот подарок-то.
Вообще-то болела голова, я с болью проснулась и с забитым носом, что могло означать либо подкравшийся вирус/простуду, либо реакцию на сильный дождь, он целый день лил вчера. Стероидные капли, что мне ежедневно приходится закапывать от полипов, разблокировали нос, а нурофен почти избавил от головной боли — ближе к полудню мы с Гейбом выползли по делам.

Дела были такие: из пункта А (магазина off-licence в соседней деревне Монкс Рисборо) забрать бандероль с темно-синим пиджаком, что я заказала себе в La Reoute; в пункт Б (магазин off-licence в деревне Стоук Мандевиль) сдать бандероль с плащом, что я купила на Амазоне, а плащ оказался не на меня и вообще не тем, что надо; в пункте В (магазине Лидл) купить еды на неделю. Read more...Collapse )

На новой должности...

...пока что я самой себе предоставлена. Изучаю технические запросы клиента, вношу их в базу данных, рисую диаграммы и почти ни с кем не общаюсь, кроме трейдера Акулы, да и то в редких случаях — он у нас специалист по всем конным вопросам. Могу спросить у него, например: чем отличается требл от трикси или джекпот от аккумулятора. Или (если становится уж совсем скучно, а пообщаться теперь мне особо не с кем) могу задать и совсем глупый вопрос: например, какую выбрать лошадь? (Помогает во всяком случае мне отвлечься от темы о кошках.) Акула ничего, отвечает не без удовольствия, ему очень нравятся лошади. Пола (который СЕО и теперь мой непосредственный босс) не вижу практически, вчера он уперся на выставку Ice, целый день отсутствовал, да и вообще он сидит в другом углу офиса. А я сижу на своем прежнем месте — сон про туфли под рабочим столом предсказал лишь смену должности, но не переезд за другой стол, хотя в этом офисе переезжать можно в “никуда” разве что, то есть даже стола не иметь, а бегать с лептопом туда-сюда, искать место, куда бы присесть.

Мой прежний и пока еще нынешний стол расположен по-идиотски, их всех сотрудников, имеющих стол, мне меньше всех повезло. Левым боком сижу к двум большим окнам, правым — к отверстиям в потолке, где кондиционер работает во всю мощь, задом к своей бывшей команде и к трейдерам, передом к сервис-деску, перпендикулярно столам тех и других, в основном, мужчин, которым все время жарко, и у них, бедных, часто пучит живот. Они открывают окна (зимой, даже в те дни, когда пуховик надеть самое то), и я сижу, словно на острова Оркни в безоблачный полдень, где нет деревьев и ветер свищет со всех сторон, пронизывает до костей, до мозгов, и солнце глаза режет не хуже дневных ламп на потолке, что горят целый день. На Оркни хоть можно очки от солнца надеть, а если я их надену в офисе, буду выглядеть либо как Кот Базилио, либо дурочкой просто. На окнах нету ни жалюзи, ни штор: владелец фирмы не признает их за часть интерьера. Я его понимаю в чем-то: солнце в Англии — это же хорошо. По крайней мере, оно не горит целый день, как лампы, а всходит и заходит: Земля наша плавненько движется вокруг него, преломляя лучи, тени раскидывая. Наступает и для меня момент, когда кусочек Земли, на котором сижу за своим столом, от ярких лучей уходит — тогда я снова могу смотреть на мониторы (их у меня, кстати, три) и работать куда эффективнее, все же работа и состоит в основном из глядения в них.

Tags:

И про понедельник

Злыдень Средний разбередил все мои чувства и на целый день. Прислал фото двух котят- шотландцев, одного из них (бесподобного палевого окраса) он только что купил в подарок бабушке и родителям. Другого котенка - вислоухую рыженькую девочку купила Аня. Я сказала “Ой!”, пустила слезу умиления и слюну зависти — и не смогла работать. (Злыдень средний, помни! Подобные фото в 10 утра вредны твоей сентиментальной тёте, у которой до сих пор нет ни котят, ни даже взрослых кошек, ибо никто не дарит, сюрпризов не устраивает подобным твоему, а ей хотелось бы, даже несмотря на то, что тетя не слишком-то относится к сюрпризам. К такому она бы отнеслась как надо.)

Ёру (старшынького) тоже пришлось озадачить (день все равно пропал, раз пошли фотки котят с утра, мне уже не до работы). Ёра сказал, что скоро прилетит и купит мне двух рэгдоллов. Наивный пока еще не в курсе, сколько тут рэгдоллы (и вообще котята) стоят. А Злыдень Средний ищет способ кошачьего импорта из Москвы. Интересно, кто из двоих победит и растопит мое сердце на всю оставшуюся жизнь?

Мамаша Злыдня Среднего к вечеру слала мне свои слезы умиления и счастья. Сюрприз удался, как ей повезло.

Субботу провела я с...

Беверли. Пригласила она к себе на ланч, не виделись полгода. На Оксфордской Observatory Street я была, как штык: ровно в час дня, как договорились. Без пермита там машину оставлять нельзя: ходит traffic warden — минуты не пройдет, как впаяет штраф, не дрогнет черная рука под обшлагом форменной куртки. Я набрала Беверлин номер, но попала почему-то на автоответчик Мартина Эдамса. (Кто такой — не знаю.) Что за сбой программы? Кому теперь необходимо сверять телефонный номер из цифры в цифру? Кто нынче помнит номера телефонов? Я так даже не помнила номера их дома, хотя и посещала их на этой улице уже неоднократно. И снова набрала, вернее, телефон набрал Беверлин номер. И снова Мартин Эдамс. Что за черт? Беверли не пользуется ФБ-мессенджером, ВотсАппом или Гугл-хэнгаутом. Я сверилась с ее последней смской — странно: выходит, у нее один номер с Мартином Эдамсом. Отправила ей смску, мол, выйди, дай мне пермит, я тут вообще-то уже пять минут торчу, у вас, наверное, ланч стынет. В ответ — ни гу-гу. Я опять давай звонить Мартину Эдамсу. Там длинные гудки — автоответчик. Звонила раз пять еще, каждые минуты две-три. Затем обеспокоилась: ладно ли все у Беверли, если не отвечает ни на звонки, ни на смски? Сидела в беспокойстве еще минут пятнадцать, и только завела мотор, чтобы обратно ехать, как мой мобильный разразился успокоительной трелью.

Беверли не извинялась. Ни в том, что я еще ждала в машине на их улице полчаса, ни в том, что встревожила меня своим молчанием; ей забавным показалось, что телефон лежал в ее сумке в другой комнате, а я как дура, забыла номер их дома. Энди (Беверлин типа муж за последние пятнадцать лет, нынешнего номера которого мой телефон не знает) на вопрос о Мартине Эдамсе взревел, словно безумный Отелло: “Who the fuck is…”

Мартин Эдамс оказался бывшим сотрудником Беверли, от которого служебный телефон ей перешел года полтора назад. Даже сообщение на автоответчике не поменяла: “Всегда была непутевая” — подумала я про нее. Она, как пить дать, подумала то же самое про меня. Мы дружим уже четверть века. Пришлось мне под дождем бежать, чтобы взять у них пермит, слава богу, успела, пока traffic warden высматривал паркующихся нелегально на другом конце Observatory Street.

На пермите положено монеткой (или, например, ключом) выцарапать правильные день, месяц, число, год, час и минуту прибытия. Царапать это лучше мне самой, конечно, а то я однажды получила от Энди уже заполненный пермит, где он не выцарапал год моей парковки (все остальное было выцарапано с точностью до минуты) — и штрафной талон ждал меня на стекле под дворником, когда я вернулась к машине через пару часов.

У них все хорошо (у Беверли, Энди и Джошуа). Всегда все было хорошо. Беверли довольна работой (где у нее служебный телефон), Джошуа (ему уже четырнадцать исполнилось!) работает в кафе за углом каждую субботу по три часа; Энди продолжает упорно работать над собой: в подвальчике их нынешнего дома оборудована “студия” для звукозаписи: клавиатура, пять гитар красиво развешаны по стенам (надо отдать должное художнику: у него отменный дизайнерский вкус). “А зачем гитар столько?” — все же удивилась я. И когда он успевает играть на каждой, если в напряженном графике работы над собой едва хватает времени на маркетинг разноцветных кожаных подушек для табуретов — он их изобрел, а покупателя найти не так-то просто (к слову, каждый табурет стоит где-то тыщу фунтов). “Так ведь каждая из этих деток делает что-то свое!” — ответил Энди, гладя полированную деку одной из акустических гитар ручной работы.

Ланч готовила Беверли. Когда-то она умела готовить простые английские блюда: jacket potato с тунцом из банки, например. Когда они сошлись с Энди, Беверли готовить разучилась: он отличный повар (да, если человек талантлив, то он талант во всем). Похоже, у Энди совсем нет свободного времени, потому что Беверли снова научилась готовить. Мы ели рыбный салат (макрель, лосось, креветки, много овощей) и отварной картофель. Вкусно. На кофе пошли в кафе, доставить удовольствие его родителям похвастаться сыном передо мной.

Как он вымахал! И какой красавчик стал. И очень мил и вежлив. Куда делась в нынешних подростках их неуклюжая подростковость?

Затем мы с Беверли ходили:

в пункт А — отреставрированный шоппинг-центр Westgate, где успели посетить чайную лавку и едва понюхать пару сортов, как Беверли вспомнила, что ей надо

в пункт Б — мастерскую обуви на Хай Стрит, забрать отремонтированные зеленые сапоги. Оттуда мы пошли

в пункт В: магазин Маркс энд Спенсер за двумя букетиками нарцисс, грудкой курицы (free-range) и тестом для чикен-пая на ужин, который тоже готовила Беверли. Из Марка Спенсера мы последовали

в пункт Г: музей современного искусства. Там сейчас проходит выставка текстильной художницы Ханны Риген, очень интересная. Надо бы еще раз посетить, пока выставка не закончилась, а то не слишком-то удобно ходить по выставочным залам, даже если пакеты с отремонтированными сапогами, куриной грудкой, тестом и двумя букетами нарцисс распределились равномерно на четыре руки. “А где мой зонт?” — вдруг спохватилась Беверли (на надо было брать из ее рук нарциссы и сапоги, может и не спохватилась бы). “Он у тебя точно был?” — спросила я, зонта в ее руках не помня. “А как же!” — Беверли уже успела сегодня забыть его в кафе, где Джош работает, ей пришлось возвращаться туда. Скорее всего, вторично зонт был забыт в сапожной мастерской, и мы отправились опять в пункт Б. Когда там зонт нашелся, у Беверли оставалось не так много времени до ужина. Я помогла ей пакеты и букеты до дому, села в машину и поехала домой.
Я составляла ПИД, а моя бывшая команда занималась обычными церемониями: daily scrum в 9.15 утра, scrum review и retrospective в 4 дня в офисе через дорогу, там пиво бесплатное. Пока что не привык никто, что я вышла из игры, в графе “ретроспектива” о том, что было ненормального в последнем “спринте”, повторяющаяся запись: “Tania left the team”. Но уже нависла аура отчужденности: сперва они идут на retrospective туда, где пиво, затем наверняка (хоть и не нарочно, оно само собой произойдет) отключат мой доступ к файлам, где я могу еще читать их записи. Такое происходит, когда человек меняет работу, но по контракту еще обязан сколько-то дней или недель доработать на прежнем месте: эта “отключка” от всего, что было связано с прежней работой, наступает хоть иногда и поэтапно, но неизбежно в тот момент, когда новость об уходе становится официальной. Как мне это уже знакомо всё: и “прощальный” поход в паб, где все клянутся, что останутся друзьями, и в отношениях ничто не поменяется — на самом деле, это только пьяный talk, протрезвев, все возвращаются к своим делам, в чем-то, может, перестраиваются, но ниша заполняется, и отношения с бывшими коллегами крайне, крайне редко переходят на новый уровень — они просто прекращаются. А если переходят, то ненадолго. Грустно, мне очень, очень жаль терять эту команду, и сон, что снился за несколько дней до этого, будто я “переезжала” за другой рабочий стол, выгребая из-под старого кучу поношенной обуви, предлагая что-нибудь из этого на выбор Лоре, оказался в руку. Вот и не верь снам после этого.

Доктор Джин был с нами в пабе недолго, но не позволил мне купить первый раунд: ну ладно, в конце-концов ему прибавили зарплату и не без моего участия. Чафф говорит, у Джина новая пассия, с которой он теперь проводит выходные, вот и спешит по пятницам удрать пораньше, кто его винит. Родители-китайцы и так уж доканали парня с требованиями жениться и нарожать им внуков, ему есть куда стараться. Лора, доктор Роб, Чафф и я пили еще четыре раунда: Роб — Amstel, Чафф — гиннес, Лора — rosé, я — мальбек.

Tags:

Четверг 31-е

Полдня ощущала себя будто публично раздетой, как в дурном сне, всем окружающим вроде как тоже неловко от моей "наготы", хоть никто сам меня не раздевал. Команды у меня пока нет, в проекте нас только двое: я и Пол (СЕО). Он совсем не противный, хоть и вегетарианец, когда выпьет, так даже смешной, может плясать пойти, говорят (я его в танце пока что не видела, но очень пьяным уже не раз). В рабочее время ему не до плясок, на трезвую голову информацией делится скупо, полуфразами, полунамеками, и читать его мысли я еще не научилась. Приступила к составлению "ПИДа" — это слово не матерное, а лишь аббревиатура PID (Project Initiation Documentation). Весь excitement работы с алгоритмиками перешел теперь к Сэму и Лоре - а на нее даже жалко смотреть, девчонка впервые пришла на работу в 8 утра, а когда я в пять уходила, она еще по уши в работе была, даже обычную улыбку с лица как ветром сдуло. Я не кинула Лору в пучину вод, чем могу — помогаю. Завтра свожу всю команду в паб, на свой отходняк.

В четверг у нас пицца на ланч, привезли в двенадцать, даже я взяла пару кусков, что-то есть захотелось рано. И до самого вечера не выходила из офиса, хотя надо было бы сходить в Boots например, купить капли для глаз, чтоб на ветру не слезились и упаковку жвачки, а то че-то я в последние дни стреляю у всех.

В поезде села я в тихий вагон. Киндл достала, стала читать One Message to the Planet. Через минуту со мной рядом сел молодой человек с бородой и с претензией на большее пространство: и локоть выставил так, что уперся в мой, я нервно руку одернула, сквозь наушники у него засочилась не музыка даже, а вообще нахер какой-то шум, как мне хотелось опять же побыть недовольной старушкой, пихнуть его в бок, наушники выдернуть и завопить ему в самое ухо: "Young man! Это ТИХИЙ вагон!!!" А он, невзирая на громкость, заснул, паразит такой, пришлось в самом деле пихать его в бок, чтобы пропустил к выходу на моей станции.

Пересматривали с Гейбом One Flew Over the Cuckoo's Nest. Какой фильм все же, а... И как Чафф на Джека Николсона похож — в этом фильме особенно.
Китайцы молодцы, оба доктора еще вчера узнали о том, что я вышла из команды, но просила их молчать до оглашения новости официально — и молчали. Лора и Чафф были шокированы не меньше китайцев и не меньше, чем я сама. Остальным сотрудникам пока что ничего официально не огласили, многие целый день обращались ко мне с их обычными вопросами про алгоритмы и прочее.

Пол (мой новый босс) провел со мной первый брифинг: надо доставить полную разработку платформы трейдинга на лошадиных бегах к концу апреля клиенту в Бангалоре. Карма хоть так хоть эдак меня выводит к индусам.

Ходила обедать в Wasabi Sushi, там в час дня столики заняты (с тех пор как Блюмберг переехал к нам по соседству, посидеть в обеденный перерыв негде), купила Chicken Teriyaki take-away. Ближе к вечеру ходили с Лорой в coffee-shop, где я передавала ей свои знания и опыт за чашкой какао и кусочком лимонного бисквита. Доставлять лошадиные бега в Бангалор начну, наверное, завтра.

Tags:

Время перемен

Перемены не грянули громом средь ясного неба — первая просочилась утренней зарей вчера в 6.24 утра, когда мой поезд выскочил из тоннеля и замедлил ход, приближаясь к вокзалу Малибоун. В пятницу в это же время, глядя в окно вагона, было почти не различить, где начинался Малибоун и кончался тоннель. Скоро снова будем переводить часы на летнее время.

День не ограничился лишь этой переменой: спустя пару минут сканер-пропускник на вокзале взял да и проглотил мой месячный проездной за £427, купленный второго января. Подобный случай произошел со мной где-то лет девять назад: два работника вокзала искали проглоченный в сканере билет, который тогда стоил триста с чем-то, и один из них говорил другому: целых триста (с чем-то там) фунтов сожрал, а? Каково? И не нашли ведь — пришлось мне потом оформлять новый билет, добро я чек сохранила. На этот раз мой билет обнаружился быстро, хоть я его и не сразу узнала, как глянула на сумму, так чуть не вернулась к работнику вокзала: это не мой проездной, дескать. Не привыкла еще к новой сумме-то.

Предвестник другой перемены подкатил неожиданной тошнотой, когда мне пришлось оторваться от недописанного отчета, встать злой громадиной над китайскими докторами и выяснять минут десять, что происходит с одним из мелких проектов, на который я ввиду своей полной загруженности передала под контроль Лоры и Чаффа, и почему ни с того ни с сего тот проект оказался настолько срочным, что меня сам CEO начал дергать. Стояла-стояла, слегка материлась (так меня в срочных делах как-то легче понимают китайцы), а потом вдруг меня ни с того ни с сего затошнило. Возможно, я побледнела или покачнулась даже, потому что доктор Джин тут же сказал: “Может, сядешь?” Но меня вроде бы отпустило.

В четыре полудня Ричард (мой босс) послал в Slack записку: надо встретиться в 4.30. Блин, обещала же закончить этот дурацкий отчет к концу дня, откуда у человека такая нетерпеливость? Ровно в 4.30 Ричард возник над моим столом, сказал: ну, пойдем? За нами вдруг увязался и Сэм — директор трейдинга. Это меня не удивило: перемен в нашей фирме грядет достаточно, большинство я сама проецирую, и Сэм стал таскаться все чаще на мои совещания. Но перемену, которую Ричард представил тут как неотложную, я не предвидела вовсе. Мое руководство командой алгоритмиков передают Сэму. Меня переводят на другой проект with immediate effect, решение “наверху” было принято как раз в тот момент, когда меня днем затошнило.

Сама по себе эта новость и не хорошая, и не плохая. Ричард видит в этом сплошные для меня преимущества, но я не рассматриваю это как поощрение или как наказание. А вот расставаться с квантовыми математиками, Чаффом и Лорой очень жаль. В том, что их боссом будет теперь Сэм-директор трейдинга, нет никакой логики.Что-то опять я стала верить знакам.
Сидела в поезде, рядом полулысый великан, полудремал и хлюпал рыхлым носом. Была бы я теткой постарше, ну скажем, пенсионного уже возраста, всучила б носовой платок ему и укорила бы: young man, утрите сопли! Старушкам почему-то прощают беспардонность. Ну хоть есть что предвкушать в моем уже не столь отдаленном будущем, если доживу, а то ведь не дай бог, этот полулысый меня гриппом заразил. (ТТТ!)

День нынче полон каких-то мелких incidents: то утром, еще не проснувшаяся, по пути в ванную я чуть не опрокинула короб с грязным бельем, то уронила мыльницу, то чуть кофе не разлила коллеге прямо на башку.

Много сегодня было встреч, деловых, технических дебатов. Устала — сил нет. Да еще дождь целый день, он из себя меня выводит.

Ела салат нисуаз, а после марсбар (один-то еще оставался от вчерашней упаковки). Носила синие штаны, джемпер цвета гнилой вишни и голубую блузку из очень тонкой х/б-шной ткани, пора бы ее выкинуть пожалуй, воротничок немного обтрепался.

Дома пахло рыбой, ее жарил Гейб. Сказал, что очень сильно жарил, дабы избежать солитера, которым заразилось уже пол-Англии: одному мужчине где-то хирургическим путем удалили полутораметрового червя.
Надела шерстяные брюки темно-синие в полоску и красный джемпер Ральф Лорен, красные боты, красный клетчатый шарф, красные перчатки, серый макинтош; он плохого-таки качества, опять саржевая подкладка разошлась по шву, не в том месте, где Гейб зашивал недавно, я рядом. Уже подумывала брать его с собой в ЛА: если отстегнуть черный псевдо-меховой воротник, так вполне бы сгодился для носки в Калифорнии в конце марта. Но раз он постоянно по шву рвется, придется озадачиться по поводу иного макинтоша.

На Мэншин Хауз утром я зашла в Сейнсбериз, так как запасец кофе и брекфаст-бары в ящике рабочего стола иссякли. Купила кофе Лаваца, хотелось бы другой, но магазинчик без большого выбора. Хотела было подкупить и клюквенного чая — его не оказалось. Зато не удержалась против круассана (они там самые дешевые, по 75 пенсов) и двух пачек с шоколадками: в одной 4 марсбара, в другой 4 баунти, что делать, если скидка. Три марсбара я умудрилась еще утром скормить девчонкам: Лоре, Прие и Шерилин, а один баунти сама съела после обеда. Ела 2 салата из Марка Спенсера: один с лососем и пастой, другой чисто овощной, в нем кажется были манго и имбирь (помимо 2-3 других ингредиентов) — очень даже комбинейшин ничего.

По пути в Марка Спенсера я озадачилась внезапно проблемой обуви: какую брать в ЛА? Решила, что мне необходимы туфли-полуботинки со шнурками на узкой платформе — такие вошли в моду года полтора назад, и как все новомодное, мне сразу не понравились. К ним любовь пришла сейчас. Пока раздумывала, в каких он-лайнах искать такую пару и такого качества, чтоб носить удобно было, я забрела в один из дорогих обувных (в которые, как правило, не захожу ввиду их цен) и ву-а-ля! Именно такие туфли смотрели на меня в упор со скидкой на 30%. На покупку сам бог благословил, жалко лишь, что не оказалось моего размера цвета burgundy, но черные с коричневыми шнурками на светло-коричневой платформе, я думаю, сойдут вполне. Черная юбка — вот следующая задача. У меня есть одна, но она годится лишь для носки на работу, к ней пиджак положен и каблук повыше должен быть.

Чафф был смурной какой-то целый день, даже не поздоровался утром, то ли притворился, что был занят, когда я вошла, то ли занят был действительно своими мыслями. А я в понедельник влияла на начальство о том, как нам всем нужно бы влиять на Чаффа, кое-что из того, что я там говорила, могло бы истолковаться не в его пользу, если до него дошло. Не злоумышленно я это говорила, нет — Чаффа я люблю как сына, но в работе он и правда, бывает иногда неуправляем, а последствия распространяются на всю мою команду и на всю фирму даже. Весь день я волновалась от того, что он смурной такой. Не выдержала ближе к вечеру, вернее, часа в три, когда он уходить надумал, спросила: ты, Чафф, чего — из-за меня такой смурной? Чафф сменил смурность на милость и, чуть ли ни обняв (он вообще тактильный кстати, как и я, не зря же мы с ним одного знака по гороскопу, и общего у нас с ним намного больше, чем мне хотелось бы), увещевал, что не из-за меня.

Работы как-то меньше, чем по горло нынче. Один из клиентов (в Нигерии, там где восседает наш вредный Ола) решил отказаться от нашего футбольного алгоритма. Из-за их зверских запросов на совершенно дурацкие маркеты у меня пару месяцев назад седых волос прибавилось. Все им, нигерийцам, было обеспечено, как и просили, а теперь отказываются, гады!

Дома вечером я ела тосты с праскуито, хумусом и маринованным перцем. Больше чем нужно съела, маялась слегка потом. Смотрела телевизор. Порадовалась новости о благотворительной службе опеки собак, владельцы которых бомжи — таких много. Ветеринары ходят по ночам по улицам, где бомжи с собаками сидят, с чемоданом оборудования, в котором есть все необходимое: могут полечить и взять анализы у пса прямо на улице. И ведь бескорыстно работают, все дотации в их благотворительный фонд идут на лекарства и прочее. Молодцы. Надо сделать донэйшин в эту благотворительность.

В Eastenders один вопрос: кто спер деньги? Довольно смешная линия с этой кражей, совершенно неправдоподобная. А вот про разлад в семье Стейси и Мартина, по-моему, как раз наоборот — жизненно. Если не считать выноса сора из их “избы” и показные выступления с мордобоем и воплями на глазах ко всему привыкших кокни-соседей: очень уж это не по-английски, ладно бы Стейси была турчанка, а Мартин — цыган, допустим.

В “Холби Сити” насмешил эпизод про больного страхового агента и его приступы неслыханной щедрости: оказалось, бедняга инсульт пережил, и это так его мозг совратило, что он в своей щедрости себя не мог контролировать. Неволей задумываюсь теперь, не было ли у меня тоже инсульта, прежде чем раздавать шоколадки коллегам.

Идиосинкразическое

Буду считать, что нашла время и место, где рассказать о своих идиосинкразиях. Может, не обо всех сразу (а то места не хватит, а времени и подавно). Не переношу, например, когда у кого-нибудь слышно музыку из ушей. Плохие наушники, или дурной музыкальный вкус, или, может, вообще слабый слух у человека, и шпарит поэтому на всю катушку, но мне как ножом по нервам. Или, например, свистуны — мне хуже железа по стеклу, когда засвистит кто-нибудь рядом, так хочется срочно найти какой-нибудь кляп и заткнуть рот паразитам. Ненавижу, когда девки в общественном транспорте красятся, ибо считаю это интимным делом. Правил на этот счет, разумеется, нигде никаких нет, табличек с запретом на макияж в поездах ни разу не видела, но я раздражаюсь даже когда девки красятся в общественном туалете. Это чисто мои все идиосинкразии.

А еще куда больше плохих привычек за столом раздражают привычки хорошие. Могу спокойно смотреть, если какой-нибудь человек глотает биг-маг в два приема, что делать, ежели голод не тетка, но зато меня бесит, если кто-то пытается есть куриную ногу культурно: на тарелке, ножом и вилкой. Или пиццу таким же образом. Это вроде куда эстетичнее, чем в манере владельца фирмы, где я работаю: по пятницам, когда нам привозят Nandos на ланч, и большинство коллег хватает себе кусков на тарелки побольше, а после едят каждый перед своим монитором, и по офису слышится перезвон столовых приборов, наш владелец ходит туда-сюда в засаленной телогрейке с куриной ногой в кулаке, кусает ее и вроде как хвастает: глядите, мол, у кого нога больше. Он, если что, англичанин чистейшей воды, образован, возможно, посещал в детстве частную школу, а вот нате-ка — ногу рукой ест, без всяких приборов, тогда как коллега мой слева (из Шри Ланки он, кажется, миниатюрный такой) — взял тарелочку, положил на нее пару ног и картошки-фри, капнул кетчупа — и орудует ножом с вилочкой. Медленно ест, нарезает кусочки поменьше, кладет в аккуратненький ротик, жует-пережевывает, мне хорошо слышно: он с таким звуком жует, тёп-ти-тёп, тёп-ти-тёп, как жуют люди, которые наслаждаются вкусом (хоть не уверена, что у Nandos есть вкус, меня так от запаха уже слегка воротит), либо те, у кого слишком маленький ротик (язык слишком близок к нёбу). Тёп-ти-тёп, тёп-ти-тёп, вилка — звяк по тарелке, ножик — скрёб-скрёб, скрёб да скрё-ёёёёб!!
Нет спасения мне от этих звуков пятницам, а теперь и по четвергам тоже, потому что владелец у нас человек души щедрой: кормит людей хорошо, по четвергам нам привозят пиццу, и сосед слева опять наслаждается: тёп-ти-тёп, звяк-звяк, скрёб-скрёб.

Вчера я не ела пиццу, мне некогда было. Когда выпала минутка съесть кусочек, пиццы уже след простыл. Сегодня я Nandos не ела — опять разобрали коллеги, что оказались голоднее и шустрее меня. Тёп-тёпали и скребли так, что пришлось мне надеть наушники и включить музыку на полную громкость.

Сегодня я ела супчик Italian Meatballs — насыщенный, густой из кафе Eat, хоть почему-то весь день икры баклажанной хотелось.

Дыбр в одну кучу

Приснилось противное: будто посещала я курсы по ветеринарному делу, чистой теории которого долго и нудно обучала там мердоковедочка Франсис Уайт, и в конце велела всей группе держать письменный экзамен на зачисление в колледж. Всю группу зачислили, со мной же вопрос не решился, а Франсис красным карандашом начеркала, что моего зачисления она не одобрит. Похоже, последний экзамен на сертификат PRINCE2 Agile играл в моем подсознании — думаю я не сдала наверняка, ну и хрен с ним, предмет все равно ни к селу ни к городу (если не считать отметки в Curriculum Vitae). Надеюсь, пересдавать не заставят.

А может, мой сон был вызван бутылью Pisano Sisplatino Tannat, которую мы как-то нечаянно вчера выпили с Гейбом за полдня: хороший мальбек оказался, и типо повод — русский НГ по юлианскому стилю. Елку убрали, засунули на чердак. Девки звали на сальцу НГ отмечать по-украински, да куда мне, совсем захмелевшей, уставшей, немолодой, без прически за ними тридцатилетними, на шпильках, в коротеньких юбках…

Неделя была напряженной. Едва завершился в среду PRINCE2 Agile, как в четверг туман выпал утром — самое трудное для меня из всех явлений метеорологии. Я не боюсь его густоты и плохой видимости, и не боюсь его красоты даже, но голова от него болит, как от бочки мерло (правда, бочки вина не пила я давно, а мерло еще дольше). Много встреч деловых и технических пришлось на четверг, добавляя тяжести несчастной моей голове: один нигериец Ола чего целый час стоил, хоть он сидел в Лагосе, я в Лондоне (“встречались” по гугл-хэндаутс). Затем я ходила на встречу квантовых математиков и разных инженеров — одни мужики в помещении, я вошла, воздух сперт уже до невозможности (всем известно, что мужики могут, пардон, портить в офисе дух беспардонно?) — кто-то пердел сидел за столом, кому-то больше нравилось стоя. Пара стульев были свободными, могла бы я сесть, но уже насиделась в гугл-хэндаутс с Олой. Два китайских доктора поднялись с мест при моем появлении, другие мужчины лишь повернули головы. Я махнула рукой докторам Робу и Джину, сидите мол, я мне и так хорошо, но ни тот, ни другой не сели до тех пор, пока я не вышла из комнаты. Задумалась в очередной раз о равноправии, эмансипации и коммунистическом воспитании.
В пятницу вечером ехала с работы домой в “тихом” вагоне. Глаза закрыла, думала, подремлю, но тишину нарушал молодой человек с макбуком в наушниках: он громко яблоко грыз, думал небось, что если себя не слышит в наушниках, так никто другой не услышит. Грыз, долго грыз, а потом попросил рядом сидящую женщину громко: “Разрешите пройти, мне огрызок выкинуть надо”. Вот милашка какой.
Спала я уже дома, в пятницу рано легла, вчера вечером тоже, мне как-то пофигу старый НГ, после бутыли мальбека тем более.

С утра собралась выпить я боливийского кофе — вчера намолола на две порции, одну заварила, остатки высыпала в жестяную коробку из-под Эрл Грея. Глядь — а нету коробки: Гейб из шкафчика выкинул “лишнее”, пришлось лазить в мусор (добро мы его сортируем). Не знаю, из-за чего лазила больше: из-за самой коробки, в которой хранить день-другой можно молотый (в доме нет ничего удобнее для этой цели пока), либо из-за боливийского кофе (зерна есть у меня еще, правда, но ведь они на вес золота — пусть и не того золота, которым в Африке, кажется, гадят слоны, которым дают пожевать кофейные зерна, но все равно не дешевые, я покупала их на Барро Маркете, в кофейне “Монмут” (там чуть дешевле, чем в Кофе-директ по интернету).

Нынче мы с Гейбом в Хай Викомб ездили, купили в Морисон’s овощей, фруктов, йогуртов на неделю, бумажных полотенец, мороженого “Виньетта” и Белис (они друг другу неплохо подходят). В Супердраг заходили, купили краски мне для волос. Вернулись, я запекала белую рыбу, цветную капусту, салат делала из помидор, авокадо и зелени. Ели, алкоголь сегодня не пьем. Сейчас посмотрим фильм Вуди Аллена, мороженого поедим и начну красить голову.

Карандаш номер два

Неподалеку от Тауэра находятся Доки Св. Катарины, рядом с доками — высокое офисное здание с крышей, похожей на заточенный карандаш — не тот Карандаш, что в 90-х годах прошлого века считался самым высоким зданием в Лондоне, а карандаш куда более низкий, к тому же неуютный и ужасно холодный. К холоду, сквознякам и неправильным кондиционерам в Англии надо вообще относиться спокойно — они тут такое же культурное явление, как громкое сморкание, чихание или, например, “листья на дороге”; при желании можно во всем найти очарование. В “карандаше номер два” находится “Академия Знаний” — нехилое такое название для фирмы, предоставляющей всего лишь профессиональный тренинг (административно-управленческого, в основном, характера). Это не единственная подобная фирма в Лондоне, у них весьма обширная конкуренция, я даже работала однажды в одной из таких, тоже от Тауэра неподалеку — впрочем этот район для их бизнеса выгодный: рукой подать и от Сити и от Канари Ворфа, основной приток обучаемых как раз оттуда идет. Фирма, где работала я в 2000-2001, называлась Пигмалион. Там предоставляли тренинг по компьютерным специальностям, каждый из курсов длился пять дней, экзаменация на сертификаты шла отдельно, и условия для сдачи экзаменов Пигмалион предоставлял тоже. Сама я работала там программистом, но приходилось иногда вести курсы (что мне ужасно не нравилось, из-за чего в основном и покинула их в течение года). Курсы стоили дорого (фунтов 700-900 на человека), но в стоимость входил ланч (все пять дней, в ресторане), чай, кофе, софт-дринк/оранж-джус, круассаны или мафины во время утреннего перерыва, печенье к чаю/кофе во время дневного. Тренинг начинался в девять утра, заканчивался не позднее пяти вечера, домашних заданий обучаемым не задавали (мозг должен был отдыхать после дневной нагрузки). К инструкторам требования предоставлялись высокие — попробуй-ка не впихни знания, которые стоят под тыщу в неделю на человека.

После Пигмалиона мне приходилось посещать разные другие курсы (такая работа, вечно приходится что-нибудь догонять), уровень был примерно везде одинаковый — стоимость ого-го, но качество соответствовало. И ланч. И круассаны с печеньем к чаю/кофею в красивых беленьких чашечках с блюдцами. И отдельно — экзамены, готовился каждый в свое время, в меру сил и загруженности на работе.

В “Академии Знаний” всё почему-то иначе. Во-первых, ланч не включен, а стоимость курса, который вместо пяти дней, занимает два с половиной, как-раз наоборот, даже с учетом возросшей инфляции за последние 18 лет, такая стоимость могла бы включать завтрак, обед и ужин — как минимум в Шарде. Кофе и чай в белых чашечках не подают — там выбор: либо из автомата пить какую-то странную жижу в уродливых пластиковых стаканчиках, либо покупать кофе/чай в Прете. Из автомата чуток подешевле, но я ходила в Прет; хорошо, что мне достаточно одного кофе утром, остаток дня согласна пить воду (ибо ее включили, похоже, в стоимость курсов). Послали меня туда уже второй раз за последние пару месяцев: в ноябре для сертификации PRINCE2, в январе на PRINCE2 Agile. Чтобы не нарушать обычной рутины, я вставала, как на работу, в 5.30 утра, в восемь была уже в Доках Св. Катарины — ну не тащиться же в холодный “карандаш номер два”, если учеба с девяти утра начиналась. Я шла в Прет и доделывала домашние задания, объем которых превышал даже два с половиной часа, отпущенные “Академией Знаний” на каждый вечер. Экзамен на третий день, сразу по окончании курса. Как я со своими уже немолодыми мозгами умудрилась сдать PRINCE2 с первой подачи — ХЗ. Сдала ли PRINCE2 Agile вчера — пока не известно, результаты пришлют недели через две или позже.

С инструктором не повезло так, что даже и говорить о нем не хочется. Про него (и про все прочее в “Академии Знаний”) я и так написала уже огромный feedback куда надо.

Tags:

Ровно в пять вечера приехала Даша с карпом, винегретом, тушеной капустой, маринованными грибами, селедкой и ржаным хлебом. Привезла Олю. Оля привезла две бутылки просекко. "Устроим девишник!" — предупреждала Даша заранее. Гейб дома был, но он не в счет: открыв нам, девушкам, две бутылки, он налил себе тоже и удалился из кухни вместе с бокалом. Из мужских членов в компании остался лишь карп; в том что он мужского пола, Даша вычислила по усам, хотя Оля таки искала и яйца, у нас было только шесть штук куриных, все ушли на обмакивание котлет по-киевски. По украинской традиции в сочельник положено подать на стол двенадцать постных блюд, но ведь не все у нас тут украинцы, а в доме должны быть и мясные закуски. Фото карпа было выложено на фейсбук, видимо карп развил аппетит и навеял мечты о доме у прочих британских украинцев. Впрочем, карпа и всякой другой еды у нас было много, и минуту спустя кой-чей звонок подтвердил, что девишник не состоится.

Приехал Вадик, привез коньяк. Все просекко, что мы начали пить с пяти вечера, к восьми уже завершилось, все три бутылки на троих девах (если не считать бокала для Гейба); в восемь вечера мы сели за стол впятером — уже не в девичьем составе, конечно, и воздавая хвалу Даше, которая готовила весь чудный рождественский пир (мы-то с Олькой в основном только пили). К котлетам по-киевски на гарнир приготовлено было жаркое из картошки с грибами. Открыли аргентинский мальбек. Через полчаса в наш коллектив спонтанно влились еще два колядника с дыней и бутылкой красного, и стройный украинский хор дружно грянул "Добрий Вечір тобі, пане господарю".

Ребята, скажу откровенно: человек я нерелигиозный, и русской традиции отмечания Рождества по Юлианскому календарю никогда особо не понимала; поддержала Дашину идею "девишника" чисто из гастрономических соображений: давно не ела котлет по-киевски, а Даша их прекрасно готовит, но вот когда все наши гости (Даша, Оля, Вадик, Оксана, Рустам) вдруг запели колядку — мороз по коже пошел. Как красиво.

Дякую друзям за прекрасний вечір.

Четверг, четвертое

Все на предыдущей волне: разве что бревно с дороги убрали. Наверно пришел дедушка Ленин, поднял бревно и понес. Раковина в офисе не работает. В нагрузку к проблемам сантехники, дома тоже произошло кое-что: в пластинке, что крепит ширму для душа к бортику ванной, чтоб не сочилась вода куда не надо, обнаружилась дырочка, и вода стала сочиться на пол. Ширме уже десять лет, пластинке, соответственно, тоже, хотя вроде на полный комплект давалась пожизненная гарантия. Но ведь чему-то и десять лет жизнь. Я уж подумала всё, нам теперь тушить свет и делать ремонт в ванной (на худой конец менять ширму, что вылилось бы, возможно, в чуть менее хлопотное и менее дорогостоящее мероприятие), и совсем не ожидала хитроумного выхода из ситуации, предложенного Гейбом (сан-технически вовсе не одаренным): он взял да сдвинул пластинку, она там, как выяснилось, приклеена не цементом, двигается, как замочек по молнии, если слегка надавить. Дырка сомкнулась, ремонт отложен, и можно снова вернуться к насущным решениям: где и как найти новую кошку.

Казалось, работа могла бы отвлечь от этих мыслей — народ уж почти весь возвратился из отпусков, в час пик куда больше привычной толпы и агрессии, значит, всё должно войти в привычный ритм, несмотря на эпидемию гриппа. Сколько больных в электричках, боже ж ты мой! Чихают, кашляют, распространяют заразу… Нет бы дома сидеть и лечиться или хотя бы, подобно японцам, пользоваться марлевыми повязками, мол я больной, меня сторонитесь, и если чихну — зараза вся в марлю уйдет, вам бояться нечего. Но для англичан сидеть дома с простудой — дело немыслимое, простуда не недуг, а наоборот, повод для претворения в жизнь девиза “Что нас не убьет, то нас закалит и укрепит”, и вместо марлевых повязок у них, соответственно, самое доброе из намерений — закалить всех, кто еще не не заразился.

Ну так вернусь к нашим баранам кошкам и насущной проблеме, которая заняла большую часть моего рабочего времени вчера (а также все нерабочее) — и не потому уже, что у нас в офисе еще не вошли в ритм (там-то как раз уже наоборот), а потому что мысли о кошках, оказывается, могут убить все прочие мысли и парализовать остальную деятельность. Не раз вспоминала я друга Матвея (знаю его по предыдущей работе, где он был клинером): так вот, он вдруг однажды решил, что ему нужна кошка, зашел на веб-сайт объявлений для польских лондонцев и сразу нашел там, что было нужно: какой-то поляк отдавал молодую кошку-мейнкуна бесплатно в хорошие руки. Матвей позвонил ему и сразу практически договорился: через день или два мы с ним должны были ехать забирать кошку-мейнкуна, в придачу к которой предоставлялась кошачья лежанка, игрушки, три миски, лоток и запасы корма. Матвея вдруг как подменили — он не ходил с тележкой по офису, собирая грязную посуду, быстренько упаковывая ее в посудомойку, и не менее эффективно распаковывая другие, расставляя на полки чистые стаканы, тарелки, чашки (он был самым эффективным клинером не только в офисе, а и во всем Лондоне, пожалуй), а летал с пустой тележкой по офису, горы грязной посуды высились на столах и возле посудомоек, а Матвею все было пофигу: летая, он распевал пошлые куплеты по-русски и подмигивал всем девчонкам — он был так счастлив от одной мысли о кошке-мейнкуне, будто вновь жениться собрался (к слову, Матвей женолюб страшный, был женат неоднократно, но каждый раз ненадолго, с женами ему везло чуть меньше, чем с животными, которые жили у него раньше подолгу — в его прошлой жизни, то есть еще до того, как с ним случился инсульт и он потерял специализированную работу, ничего больше не оставалось, как пойти в клинеры).

Матвей был счастлив еще два дня (работа по боку, не знаю получал ли он нагоняй от своего начальства, но даже если и получал — его это не волновало). Каждый из этих двух дней он звонил поляку-владельцу мейнкуна, справиться о здоровье своего нового питомца и уточнить дату и время передачи его в свои руки. Оба дня поляк откладывал дату, говорил, что не все члены семьи готовы расстаться с кошкой, пусть Матвей подождет еще типа день-другой. На третий день поляк перестал отвечать на звонки Матвея. На четвертый опять не ответил. На пятый Матвей заболел. Сердце. Попал в больницу. На работу в наш офис он уже не возвращался, и насколько я знаю, сейчас живет без кошки (хоть и с новой женой).

Ну я это я все к тому, что понимаю его сейчас лучше, чем другой кто-либо. Хотя я по объявлениям никаким не звонила (не попалось пока мне еще объявлений хороших, там где взяла бы, просят £270 за беспородного котенка, а породистых я даже и не рассматриваю), а таки мысли мои не о работе.

Бревно на рельсах

Коллегам, вынужденным к езде по Metropolitan Line, с утра не слишком повезло: там бревно на рельсы упало, ветром надуло его, вот какой сильный был нынче ветер. Мне повезло чуть больше: поезд опоздал в Лондон всего лишь на полчаса, без всяких объяснений. Я знала, я знала, увеличение платы за проезд на качество сервиса не повлияет, уж во всяком случае, положительно, и если хоть каждый день будут тут бревна валяться на рельсах, билеты уже не подешевеют.

А в офисе до сих пор нельзя раковиной пользоваться. Сантехник придет не ранее понедельника (такие сантехники в Сити Лондона, блин!), и беда не в том лишь, что я, например, не могу сварить себе хороший кофе и потому вынуждена покупать в Прете плохой, а и в том еще, что посудомойка не функционирует тоже, и посуды в ней грязной полно, и она, как меня просветила Лора, уж покрылась слоем зеленой плесени. За такие дела нашим директорам надо бы по их лысеющим бошкам, по бошкам! А сотрудников всех послать работать из дома, чтоб Health and Safety не нарушал никто.

День у меня, как ни странно, случился чуть менее занятым, чем обычно, возможно, народ еще не вошел после праздников в ритм, идет цепная реакция. Пользуясь случаем, я смотрела на сайты про кошек — где каких можно купить, а лучше бы взять из приюта бесплатно, спасти одну душу хотя бы. Мы с Гейбом, пожалуй, готовы к тому, чтобы принять в семью нового члена, я хотела бы двух, он согласен лишь на одного, предпочтительно женского пола.

Трудное дело для нас тут — завести кошку. Больше всего хочется, вошла б, словно символ: нежданно-негаданно типа, в похожей примерно манере, как однажды явилась наша милая Тиба.

Ни один сайт про кошек не предложил пока подходящих для нас вариантов. Может, возьму по весне котеночка (лучше бы двух, но ведь Гейб!) у Лориной мамы, там в английской деревне, где есть конюшня и все такое, кошка часто котится.

On the twenty-second day of Christmas

Я опять ничего не делала. То есть почти ничего: завтрак готовил Гейб, но обед-то готовила я: запекала пикшу с картошкой, брокколи, цветной капустой и морковкой. Если овощи перед отправкой в духовку полить соусом из лимона и оливкового масла, приправленного чесноком и малюсеньким кусочком имбиря (крупную соль и свеже-молотый черный перец по вкусу), то получается самое то. Вина не пили, но чуть позже — после просмотра очередной серии Crown нас прорвало на стилтон, а следовательно, и на порт из Fortnum and Mason — и ведь прорвало не зря: оба были великолепны. Вот если, например, в Теско купить стилтона и бутылку порта — будет совсем не то.

Чемодан я собирала уже ближе к ночи. Так как мы с Гейбом путешествуем всегда налегке, более одного чемодана нам не требуется, оставалось лишь решить какой из двух брать: большой или маленький. Я прикинула размеры чемоданов, объем вещей, решила, что маленьким обойдемся вполне, его можно в ручную кладь. Летим на неделю в Австрию на неделю 23-го, то есть уже сегодня, о чем я пишу сейчас сидя в кафе второго терминала Хитроу.

On the twenty-first day of Christmas

Все было хорошо: началась вторая часть моего рождественского отпуска. Идеал отдыха: отоспаться утром (но не переспать дабы не чувствовать себя виноватой за бездарно проспанное время), почитать книжку в постели, сварить кофе и не спеша его выпить за той же книжкой, съесть завтрак, приготовленный Гейбом (он на сей раз даже яйца не переварил и не сжег ни одного тоста). Читала я Adrian Mole — The Lost Diaries; как-то не пошла у меня Джейн Эйр, бросила, пробовала начать Мадам Бовари — тоже слега отторгнула. Либо у меня дурной вкус и низкие потребности (это классика все же), либо для каждой книги свое время, а мое для Джейн Эйр или Мадам Бовари еще не пришло. Или ушло уже, и я его упустила. Неважно. Зато Адриан Моул — самое то на первый день второй половины рождественского отпуска, идеально продолженного в местном Марке и Спенсере, куда мы с Гейбом ходили, у него ваучер был на скидку на пять фунтов, если потратить сорок, не меньше. Мы потратили, как положено. Купили еды на два дня, вино, апельсины и мандарины, что добавило роскоши к идеальному рождественскому отпуску.

После обеда в идеальный выходной хорошо полулечь на диван, зажечь камин и смотреть что-нибудь по Netflix, несколько серий подряд. На двадцать первый день Рождества я смотрела The Crown.

Latest Month

February 2018
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728   

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner