больше петуха

7 июля, вторник

День рождения мамы. Ей исполнилось бы 79. А я перебираю архив на переносном диске и затрудняюсь выбрать пару снимков по этому поводу. Ее фотографий так ничтожно мало… А еще она даже в своем увядании, отягощенном страшной болезнью, оставалась красивой женщиной, кто же эту красоту разглядит теперь? Лишь сама память…
Collapse )

(Одно из последних ее фото. Самые последние я выставлять не хочу. Здесь она за год до своей кончины на утреннике у внука Илюши, 2001-й год.)

Дождь льет. Второй день не выходим на вечернюю прогулку. Обленились совсем.
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
больше петуха

А поутру они проснулись…

Они - это мой брат Олег, его жена Мамаша и другой брат Павел Евгеньич. Олег извинялся, что не ответил на мое вчерашнее сообщение — не заметил, говорит, как отрубились с дороги. Его жена, говорит, только не очень хорошо себя чувствует, но в том обвиняет его. Логично, само-собой. Павел Евгеньич извинялся за то, что вчера был “категоричен”: все хорошие, и жена у Олега хорошая, даже пригласила на их ужин “по-родственному” свою подругу из местных, специально для Павла, красивую, — говорит. А как отрубился вчера — не помнит. Мамаша ничего мне сегодня не написала, должно быть, весь день лечится после того, как вчера все “отрубились”, и никто не помнит, как и когда.
Collapse )
больше петуха

Дневник - 5 июля, воскресенье

Гейб решил, что назрела острая необходимость пополнить запасы пельменей и вяленого инжира из турецкого магазина. Поехали в Хай Викам. Прошлись по главной улице — без оркестра, просто посмотреть, что и как. По сравнению с Принцес Рисборо, Хай Викам — чужая планета. Бомжи, инородцы, ультралевые — все промелькнули перед нами.

Пабы и бары открыты все. Кафе и рестораны — лишь некоторые, остальные, наверное, готовятся: там небось целую кипу разнообразных форм владельцам и управляющим сейчас заполнять приходится. Пакистанский притон неизвестно когда откроется, так что скоро мои брови станут гуще, чем у Брежнева. Общественный туалет напротив магазина Boots открылся, туда очередь, служащий запускает по одному человеку.

Зашли в House of Fraser (Гейб все сандалии ищет себе, а там пока распродажа лишь на зимнюю обувь). Зато приобрел отличный ремень за полцены от Valentino.

У турков купили обычный набор (за которым и ехали, собственно, пельменей любимого нашего сорта у них в морозилке как раз оставалось лишь два пакета). Взяли еще множество свежих овощей и фруктов, помидор трех разных расцветок. Пряников с персиковой начинкой взяли еще и три пломбира в вафельных стаканчиках.

На обед ели треску с частью прикупленных овощей. Пили бургундское совиньон блан.

Collapse )
больше петуха

Дневник - 4 июля, суббота

Пабы открылись сегодня. И кафе, рестораны. И парки с аттракционами. И парикмахерские. По сути это можно считать окончанием локдауна. Начиная с 10-го июля можно будет (без карантинных мер) ездить в 59 стран (РФ и США в этот список не вошли).

На фоне всего этого ничего не изменилось в моем маленьком мирке: прожив 28 лет в Англии, я так и не осознала прелести пабной культуры, уходящей корнями (это ж обалдеть!) в первый век нашей эры. Ну некультурная я. Заодно и не стриженная до сих пор: постричь мои волосы дано не каждому, в последние несколько лет доверяю лишь Джонатану, а к нему ехать в Лондон рискованно все же, несмотря ни на что. Подумываю о варианте Б: сделать слабую завивку (этим у Джонни в “салоне” как раз не занимаются, зато могу сделать в парикмахерской Waves в Princes Risborough) и еще походить какое-то время русалкой. С другой стороны, волоса так отрасли и так надоели, что самым лучшим может стать, наверное, лишь вариант С: побриться налысо нафиг.
Collapse )

Сохо в субботу вечером (фото из портала Би-Би-Си)
чертик

Страсти по черным продолжают кипеть

В местном сообществе на ФБ уже не первый день кипят эти страсти: какая ультра-левая молодежь задумала провести митинг в поддержку движения Black Lives Matter, но нашлось и достаточно возражателей. Основной довод у них — это ковид. Локдаун вроде как не отменен еще полностью, соблюдение дистанции тоже никто не отменял, и не не надо устраивать мероприятий, которые можно будет провести чуть позже.

Скорее всего, большинство тех, кто возражает на этой основе, и, правда, боится подхватить вирус, ведь эти демонстранты привлекут на митинг разных последователей движения, каким-то из них не западло будет тащиться сюда из Лондона (где подобная демонстрация, как ни странно, не вызвала вспышки ковида) или из Лестера (где, наоборот, после такого же митинга весь город на “осадном” положении снова). В таких возражателях организаторы видят расистов, реже тех, кого во что бы то ни было надо просветить, научить уму-разуму, дать понять, что такое расизм (ключевое слово в их комментариях — education). С учетом того, что организаторы, судя по всему, совсем зеленая молодежь, а их оппоненты — люди с опытом и в соответствующем возрасте (а то и вообще пожилые, они же из дому не выходили все три месяца, а тут новый риск заразиться), то их комментарии с повторяющимся тут и там “education” — звучат вызывающе. Разрешения на митинг от каунсила они кстати не получили, но не считают подобное сборище нелегальным, и потому проводить его будут, ни на что невзирая, 11 июля. На лужайке перед нашим домом (там большое пространство). Ну, сволочи.

На этот митинг дурацкий я, разумеется, не пойду. Во-первых, потому что я не расист. Я к любым людям отношусь одинаково плохо en-masse, а индивидуально могу относиться к кому-то терпимо, к кому-то даже и хорошо, и на это никак не влияет цвет кожи или цвет волос или неровный прикус зубов, допустим. Я не отношусь и никогда не буду относиться к неграм лучше, чем к белым, без индивидуальных причин, лишь потому что они признаны до сих пор меньшинством. Безусловно, я, рожденная в СССР и взращенная на соответствующей идеологии, где слово “негр” не считалось ругательным, не лишена предрассудков каких-то, но они сидят так глубоко на генетическом уровне, что изживать их бесполезно. Не поможет мне тут никакой “education”. В глаза я ни одного негра “негром” не обзывала и не собираюсь и впредь этого делать или бить их по морде за цвет кожи (тем паче, что рискую получить удар первой, если не удар, то плевок, если не плевок — то чей-нибудь жуткий ор во всю негритянскую глотку).
Collapse )
больше петуха

Здесь те, кто был, и те, кого уж нет

День памяти Веры побудил к поиску подходящего фото. Не так-то просто оказалось с учетом того, что за 13 лет сменилось, как минимум, 4 лэптопа. Но мы с Гейбом аккуратные харитоши — преждем чем заменять один комп на другой, бэкап создаем: все файлы, что хранились на каждом лэптопе, старательно копировались на какую-нибудь флешку, потом стали копировать на переносной жесткий диск. Проблема лишь в том, что структура файлов на каждом лэптопе менялась (усовершенствовалась то бишь), но была ли в ней хоть какая-то логика — я утверждать не возьмусь (тем более по прошествии времени с окончания использования очередного компа). Явно одно: ни один файл не пропал, ни одно фото, многие сохранились не в одном экземпляре, а в нескольких, но когда требуется что-то найти — это всегда занимает время (иногда нервы тоже). А часто, глядя на весь этот архив, такой грустью охватывает, что надо срочно какой-нибудь старый файл открытый закрыть, чтобы не разреветься.
Collapse )
больше петуха

Дневник - 1 июля, среда

Два человека спросили сегодня, а чего это я не стригусь-то. Спросили, правда, по-разному. Первому (им был Злыдень-Средний) невдомек оказалось, что парикмахерские у нас до сих пор не работают. Зато у них там в Москве уже визовый центр открыли и разрешили визиты в ЮК на основании посещения родственников. А у них с Кисой как раз намечается в августе отпуск, где же его еще проводить. “У нас, разумеется!” — сказала я, но с Гейбом пока не делюсь этой новостью, как бы с ним плохо не стало от одной мысли, что нам привезет кто-нибудь московский коронавирус. Он даже, узнав о том, что по дороге из Теско сегодня Даша вдруг захотела посетить нас в саду, в дом не заходя, предложил, чтобы я маску надела. Я не стала ее надевать, что я, дура что ль, с Дашей при встрече обменялись мы не объятиями и не рукопожатиями, а ногопостукиваниями, ограждая все прочие органы, которыми мы бы друг друга могли заразить ненароком, с лицами на расстоянии полутора метров, как минимум.

Даша была второй, кто про стрижку меня спросил. Она знает, конечно, что парикмахерские откроются лишь 4-го июля (если нас тут второй волной не накроет). Даше нравится, когда я со стрижкой, а не такая лохматая, как сейчас, но как же мне стричься-то, где? Даже когда все салоны откроют: в Принцес Рисборо меня вряд ли сумеют (как надо) постричь, а к Джонатану идти я еще долго бояться буду. И метро в Лондоне, и Ливерпуль-стрит, где народу, поди, и сейчас уже до хренища, я боюсь, и “салона” его, где на площади, едва ль превышающей размеры той комнатки, где я локдаун свой провожу, работают три парикмахера сразу с тремя клиентами. И хотя в своей комнатушке я тоже одна не бываю почти, но Джинджер и Фред — это все же мое семейство, а Джонатан и еще пятеро там на таком же примерно пространстве — это ж целый очаг инфекции. Буду, видно, ходить долго лохматой, косу отращу.

Пока мы с Дашей сидели в саду, Collapse )
Ginger&Fred

Дневник - 30 июня, вторник

Работала, отвлекалась, работала… Готовила вкусную пасту с грибами на ланч (грибы должны быть только сушеные porcini, паста только penne, с грибами можно поджарить мелко-нарезанный белый лук, вместо сливок — чуток молока и ложку сливочного масла, пасту отваривать не до полной готовности и дать ей слегка поджариться в соуснике с грибами, когда сам соус уже впитается, не забыть про oyster oil, пармезан и кинза сверху — на любителя). Снова работала, отвлекалась, гладила кошек, работала. В конце рабочего дня затеяла уборку ванной и верхних комнат.

Будем считать, что день прошел не зря, потому что я в первый раз испытала свой творческий запасец на TikTok, теперь дело будет. В ролях — сами знаете кто.
чертик

Некультурный марксизм

В местно фейсбучном сообществе кто-то разместил объявление, что намерен организовать в нашей деревне демонстрацию протеста Black Lives Matter. Вот те на! А я то, наивная, думала, что уже всё, мол, проехали — закончились все те выходки с золотыми гробами. Порезвились ребятки со статУями в Лондоне, в Бристоле и т.д. — и хватит, теперь уже это вчерашние новости. Успокоились, в конце концов, кому тут в ЮК возмущаться-то все-таки и зачем?

Однако даже в нашей деревне просто так “колхозного собрания” не проведешь: требуется санкция от полиции, от мэрии, от регионального каунсила и т.д. Возможно, подобная санкция уже есть, несмотря на ковид, на локдаун, еще не завершенный, на нависшую угрозу “второй волны”, на то, что в Принцес Рисборо наибольший процент пожилых, для которых любые сборища — угроза заразиться со смертельным исходом, на то, что большинство населения — белые, на то, что вряд ли кто-то припомнит здесь какие-либо расистские выходки и т.д. и т.п.. Однако в случае наличия подобной санкции возникает такой парадокс: если человек, ее подписавший (и безусловно, пользующийся особыми привилегиями), сам белый, то не рубит ли он сук, на котором сидит? А если он черный, так его life и так matters больше, чем у любого белого, об отсутствии каких вообще привилегий ему, и ему подобным стоит тогда говорить?

Эта мысль у меня совпала с выступлением по радио полунегритяночки Бернардин Эваристо — одной из любимых моих современных писательниц между прочим — она возмущалась, что в писательско-издательском бизнесе чересчур мало черных... (Если кто-то не в курсе, Бернардин Эваристо получила Букеровскую Премию в прошлом году — самую престижную по литературе).
Collapse )
chummer

Дневник - 29 июня, понедельник

Винегрет-то вчера весь не доели, пришлось и сегодня обедать им. Сначала винегрет, затем пельмени. Прямо “рашен кристмас”. И за что нам такое счастье? Дополнительным бонусом шла тарелочка винегрету на полдник.

От работы меня отвлекал нынче — кто бы думали? Павел Евгеньич — братец мой новоявленный, но таки единокровный. Он организует “линию борьбы против артистов и певцов, — потому что они, — тунеядцы мирового сообщества, не работают, а лишь путем обмана присваивают чужие ценности”. Его лозунг: “Даёшь Аграриев Стране!”

Не стала я напоминать брату, кем был наш отец, а ушла красить голову.