Мемуары Цвейга (в английском переводе) закончила сегодня слушать. На фоне многих других биографий, мемуаров, которые мне доводилось читать раньше, эта книга показалась бы сухой и, может, даже скучной, если бы читала в какое-то другое время... Но лучше было бы и сейчас такое время, когда мемуары величайшего гуманиста 20-го века, мне показались бы куда менее интересными, чем, допустим, Die Gerettete Zunge ("Спасенный язык" — мемуары Канетти — куда более захватывающее чтение). Но будь сейчас такое время, я эту книгу Цвейга, может, не прочитала бы вообще. Так что и хорошо: даже в темные времена и в темных повествованиях есть что-то светлое: Мне вспомнились наши бывалые солдаты, вернувшиеся с войны смертельно усталыми и одетыми в лохмотья, мое бьющееся сердце чувствовало всю прошлую войну в той, которая началась сегодня и ужасы которой еще были недоступны взору. И я знал: опять все прошлое осталось позади, все свершения уничтожены – Европа, наша родина, для которой мы жили, разрушена на срок намного больший, чем наши собственные жизни. Началась какая-то иная, новая эра, но сколько кругов ада потребуется еще пройти, чтобы изжить ее? Солнце светило ослепительно-ярко. Когда я направился домой, взгляд вдруг упал на мою тень, шагающую впереди; и так же я увидел тень другой войны – позади нынешней. Она не покидала меня все это время, эта тень, она омрачала каждую из моих мыслей днем и ночью; возможно, ее темный отпечаток лежит на некоторых страницах этой книги. Но каждая тень в конечном счете тоже ведь дитя света, и лишь тот, кто познал светлое и темное, войну и мир, подъем и падение, лишь тот действительно жил. (Стефан Цвейг — Die Welt von Gestern (нем.) — «Вчерашний мир», перевод Г.Е. Кагана) *** Ну и чтоб «два раза не вставать» засвидетельствую тут, что «Мастера и Маргариту» Локшина мы сегодня тоже посмотрели. Фильм кстати понравился (что было совершенно неожиданно). Но просто удивительно, что русский Мудозвон и прочие пропагандоны видят в этом фильме нечто антисоветское-антироссийское, тогда как в книге Булгакова они того не видят.