January 19th, 2014

больше петуха

Случайно обнаружила...

... что на лайвлибе (это читательский вебсайт, куда я тоже иногда захожу) меня до сих пор "минусуют" за "Скорбь Сатаны". На лайвлибе вместо пресловутых "лайков" (за то им хвала и слава) есть опция "плюс", а есть "минус". Но "минус", к сожалению, можно поставить лишь к комментарию, а к отзыву — нет. И потому читатели, которым, очевидно, не понравились мои мысли о Марии Корелли и о ее "Скорби Сатаны" "минусуют" меня под всеми возможными комментариями. К месту и не к месту. И потому что опции поставить минус к посту (рецензии или истории) нет, то и утверждать, что лайвлибовцы "минусуют" меня именно за "Скорбь Сатаны", я стопроцентно не могу. Так, строю предположения. Минусы, кажется, влияют на рейтинг посетителя сайта — иначе какой же смысл? Комментариев минусовщики не добавляют, указания того, кто поставил минус, тоже нет. Не то чтобы меня это уж слишком волновало, скорее, наоборот — смешно. А о своем предложении ввести минусы и на рецензии я, кажется, уже упоминала там на форуме. И чтобы мухи отдельно — варенье отдельно плюсы и минусы отдельно, не балансируя общий "счет", я говорила тоже. Админы лайвлиба пока к моим упоминаниям глухо-немы.


Кто автор "Скорби Сатаны"?

Мой отзыв на "The Sorrows of Satan, а также отзыв на русский перевод.
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
больше петуха

О Детстве Иисуса

Марк (помните Марка "Штемпеля"?) еще до того как отправить нам чудесный портрет Иэна Макьюэна, упомянул Дж. М. Кутзее — и я решила почитать. Кликнула на Амазоне на роман подешевле (по слогу ведь и так понятно будет — понравится он мне или нет, независимо от цены или даже от того, считается ли эта книга лучшей). Название такое… Не то с претензией, не то маркетинг, не то… действительно роман хороший.

Прочла пока что 33% электронной версии. Наверное, рано делать выводы, хотя… о каких-то прочих (лучших, букеровских и т.д.) романах Кутзее мне даже думать не хочется. Самой вот интересно — почему? Читается легко, простые предложения, почти нет прилагательных — трюк, который удается далеко не всем, даже самым даровитым. Интригующее начало. Удовлетворенно отмечаю "логичный" переход от только что прочитанного "Замка" Кафки. Похожая тема в первой главе: человек попадает на чужую территорию, и местная бюрократия строит препятствия. Абсурд (мое любимое в литературе). Сразу начинаю принимать чувства героя за свои, припоминая собственный тяжелый опыт (а у кого такого не было). Конечно, это может зацепить. Потом вдруг возникает тема конфликта между благонравием и бунтом плоти. Зацепит атеиста, ведущего споры (внешние или внутри себя) с религиозными (или наоборот — религиозника с покушающимися на мораль). Тут же рядом иная "горячая" тема… Очень многосложно при простоте стиля (опять же — мастерство!) — да еще на фоне аллегории с претенциозным многообещающим названием…

Выводы, конечно, делать рано, хоть мне и захотелось в очередной раз сказать (не лично совсем уже не молодому и очень образованному Дж.М. Кутзее, а вообще, пусть хоть даже мой некий "общий" адресат и будет дважды букеровским лауреатом): "Книг писать не надо больше. Появление новых книг лишь отвлекает от тех, что все же надо прочитать, пока мы живы. Никто, никто из ныне живущих ничего нового не скажет. И не скажет лучше кого-то еще. Все уже украдено до нас".

Пока я все же вижу в этой книге одно большое преимущество (и тут скажу голосом Мистера Бина, анализирующего портрет матери Уистлера): хорошо, что она достаточно тонкая. В смысле, объем небольшой.

Гейб спросил: "А в чем нынче практическая ценность тонких книг? Вот раньше, по словам Марка Твена, тонкая книжка была хороша тем, что ее можно было подложить под ножку шатающегося стола. А что теперь?"

Я задумалась: какая же, практическая ценность у тонких книг-то нынче, тем более у тех, что многие в электронном формате? Тут я вспомнила читательские форумы и выдвинула версию: "Чем тоньше книги, тем их больше можно прочитать. У читателей списки прочитанного внушительнее от того, что они длиннее".

Гейба мой ответ удовлетворил.

P.S. Последний (?) роман Кутзее на русский пока не переведен.