December 21st, 2017

больше петуха

On the eighteenth day of Christmas 2017

Случилась погода: солнечная, сухая и не слишком холодная — жаловаться не на что, хотя из-за недостаточного холода глинтвейн на рождественской ярмарке (на этот раз в Лондоне, на южном берегу Темзы) большого эффекта не произвел. Большой бумажный стаканчик стоил восемь фунтов, то есть в два раза дороже оксфордской порции (правда, чуть меньшей).

После глинтвейна я и Некто еще покупали чай, чайник, две сувенирные рюмки, катались на двухэтажном автобусе, фотографировали рождественские огни, ехали в поезде, шли пешком, когда уже снова похолодало, садились в промерзшую машину, ее размораживали, ехали в Теско, покупали треску, шампиньоны, картошку, цветную капусту, один большой помидор, зелень, чипсы Принглс, круассаны, греческие йогурты “Уголок Мюллера”, сидр-перри и зачем-то упаковку мыла Пальм-Олив из четырех кусков. Вечером Некто устроил нам с Гейбом концерт — почти совсем сольный, если бы я иногда не вмешивалась и не начинала подпевать (уже не очень трезвым, простите) голосом.



Здесь кто-нибудь мог бы уместно спросить, почему вдруг 18-й день Рождества появляется, когда на календаре, собственно, уже 21-й? Ответ: я наверстываю. Хоть, конечно, могла бы не петь, например.
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
больше петуха

On the nineteenth day of Christmas 2017

Случился очередной приступ шоппинга. Не у меня вовсе, нет. Я, если честно, к шоппингу отношусь негативно: так уж воспитана (мамой, да и собой лично) — и этим  я не хвалюсь. Есть люди (среди них очень и очень мне близкие), для которых шоппинг — это отдых, азарт и сплошное удовольствие, для меня же наоборот, и потому становлюсь сердитой бабой-Ягой, когда оказываюсь в него вовлеченной вольно или невольно. Рождественский шоппинг вызывает во мне еще больше всего баба-Яжьего, тем более, когда в рабочий вроде бы день (ведь рабочие дни-то еще не прекратились, не все же, как я, в отпуске, правда?) припарковаться в Хай Викомбе (далеком от туризма и не самом интересном для шоппинга городе) практически негде. Но раз уж оказалась вовлеченной — деваться некуда — скрипи и вези, бабка-Ёжка.

Другая половина дня (уже после шоппинга) оказалась стрессовой уже не только для меня. Собрать объемный багаж, сесть на него в ожидании минуты отбытия в аэропорт и узнать, что рейс отменен — это не шутка. Почему отменен, когда снег сошел, а туман еще не выпал — ХЗ, авиакомпания не удосужилась сообщить предварительно. Пришлось звонить-выяснять. К счастью, все обошлось благополучно: рейс заменили другим, и я повезла троих с их багажом (едва уместившимся в просторный багажник и в салон) в аэропорт в почти назначенную минуту.

Третью половину дня (ибо у меня намечалась и третья, для чего перед отъездом в аэропорт я даже оделась нарядней обычного) пришлось отменить: помешала пробка на М25: моему чересчур позднему появлению на очередном рождественском мероприятии, когда уже все съедено и выпито, вряд ли кто-либо обрадовался бы. Я вернулась домой. Там все тихо и прибрано: Гейб уже вынес мусор, накопившийся в результате нескольких приступов шоппинга у наших троих гостей. Слегка суеверная (вынос мусора, когда кто-то в дороге, вообще-то дурная примета), я отправляла эсэмэски: "Если приземлитесь, немедленно сообщите!"

Приземлились дважды (летели с пересадкой). Весь багаж с шоппингом в целости.
больше петуха

On the twentieth day of Christmas 2017

Закончилась первая часть моего рождественского отпуска. У меня рабочий день, тогда как у многих других людей — наоборот. У нашего соседа Дэвида, например, первый день беспрерывного рождественского отпуска: когда я выходила утром на станцию, елочка в их саду уже мигала голубыми огнями, а окна в доме были еще темны. У работников ж/д станции Принцес Рисборо, похоже, начались отпуска тоже: билет было не у кого купить. Пришлось это сделать уже в Лондоне и отстоять большую очередь, там, значит, тоже в отпусках очень многие.

Первое, что меня обрадовало на работе — это деревянный ящичек с надписью Fortnum and Mason. Внутри оказалась красиво упакованная бутыль порта выдержки двенадцатого года, плюс пространство ящика почему-то совсем пустое. "А твой стилтон в холодильнике!" — сказала мне Лора. Ну вот — это уже другое дело! Порт со стилтоном на Рождество — это то, что надо, фирма каждому подарила. Еще более нужный подарок был нынче доставлен доктору Джину (как выяснилось от него самого), и чтобы насладиться подарком по полной, доктор Джин попросил моего разрешения поработать завтра из дома. Я и не знала, что он гитарист к тому же, а не просто доктор математических наук, но из дома работать не разрешила: у Лоры, сказала, проси разрешения, она твой босс, пока я вторую часть отпуска буду догуливать с четверга по конец года. Как хохотал Доктор Джин!


"Полтинник, я думаю!" — сказал вечером Гейб, встречая меня с ящиком порта и стилтона. Уж как он любит угадывать цены. И на этот раз почти угадал: на сайте универмага Fortnum and Mason такой подарок стоит пятьдесят пять.