June 24th, 2020

фигурка

Дневник - 24 июня, среда

Сегодня я обновила свой жизненный опыт аж в целых двух проявлениях. Первое (чего я, клянусь, никогда-никогда в своей жизни раньше не делала) — это загорание в саду.

Дело в том, что пришла жара. Мы ее ожидали вполне, я даже с утра слазила на антресоль за летними бриджами, В ожидании жаркого лета мы поговаривали о приобретении надувного бассейна, как у соседа Дэвида: раз уж попали в локдаун и поехать нам, собственно, некуда, почему бы и правда, бассейн не надуть. Но как и одежду меняю сезонную в самый последний момент, так и с бассейном: жара уже на дворе, а бассейна там так и нет. И тогда мне пришла в голову вторая лучшая вещь — заполнить прохладной водой ванну и притвориться, что это бассейн. Ну и раз бассейн, голой туда не нырнешь, нужно купальник надеть, все такое… А потом что с ним делать? Конечно, сушиться на солнышке, то есть все удовольствия, которые предоставил бы бассейн надувной, и так наличествовали, и даже меньше мороки с “бассейном” в ванной. И вот таким образом я впервые в жизни обнаружила себя загорающей в своем саду. В рабочее время, конечно, — соответственно, время сеанса я не могла растянуть до бесконечности, ограничилась десятью минутами. И сразу же поняла, почему я, собственно, никогда в жизни не любила загорать. И пляжный отдых никогда не любила.
Collapse )
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
больше петуха

Вот это сюрприз

Дневник - 24 июня, среда

А ну-ка кто мне позвонил вечером? Вот никто не догадается!

Прямо out of blue — взяла и возникла на другом конце телефонной связи никто иная, как доктор Пикерсгиль — Мэри, 86-летняя выпускница колледжа St Anne’s в Оксфорде, которой Айрис-наша Мердок преподавала когда-то философию морали. А я-то уж грешным делом ведь думала, что раз она уже три месяца молчит, на имейлы мои не отвечает, к телефону не подходит у себя дома, значит, всё! Ведь ковид… Старушка преставилась, мол. Сколько их таких, одуванчиков божьих, погибло за три месяца тут… Ан-нет, жива-жива наша Мэри, даже не болела за это время ни разу, хотя сама чуть ли ни за день до локдауна посещала массовое мероприятие в крематории. А что к телефону не подходила, так, должно быть, не слышала звонка, копалась в саду перед домом своим — у нее там растут розы, и еще растение какое-то вымахало. Мэри сначала решила, что это подсолнух, но он не зацвел, лишь продолжал расти буйно, как бурьян, и стремился ввысь.

Прохожие останавливались, созерцая: что за ху… эээ что за растение славное у вас тут растет, madam? А Мэри Пикерсгиль — даром что доктор наук, названия растения не знает. Кто-то из ее соседей сподобился его сфотографировать, и almighty Гугл распознал его как Paulównia tomentósa — чрезвычайно быстро растущее дерево, его высота за несколько лет может достичь 25 метров. По силе выживания и бурному росту павловнию приравнивают кое-где к “сорнякам”, но его побеги и корни вполне могут поставить под угрозу дом Мэри. “Хотя есть в нем и романтический аспэкт, — говорила она. — В Японии существует традиция посадки павловнии, когда в чьей-то семье рождается девочка. Когда она (и, соответственно, дерево) достигают 25 лет, павловнию спиливают, и мастерят из нее мебель на приданое. Однако между перспективой приданого через 25 лет и угрозой фундаменту дома Мэри пришлось сделать нелегкий выбор, и тот же сосед, что помог опознать растение через Гугл, выкорчевал павловнию из ее сада.
Collapse )