December 10th, 2020

больше петуха

18 лет…

По маме моей годовщина сегодня. Болела она тяжело, но недолго: поздно опухоль обнаружили, сразу 4-ю стадию, метастазы, болезнь буквально сожгла ее за несколько месяцев. Вспоминать последние дни ее жизни, и ту самую ночь, когда мама скончалась у меня на руках, даже спустя 18 лет, очень больно. Смерть близкого человека в любом его возрасте — тяжелейший удар, а она-то еще и ушла раньше “положенного” срока.

Вчера ее старшей сестре — моей тете Клаве исполнился 91 год. Тети-Клавина дочь, которая с нею живет и ухаживает, нередко жалуется — нелегкая это доля, ухаживать за стариками. Я в ответ чаще молчу: дескать, тети-Клавиной дочери повезло, что ее мать жива до сих пор. И про Гейба вон думаю с затаенной завистью — ему можно хоть голос матери слышать вживую, когда он ей звонит периодически, ей 87 лет скоро исполнится, и она в здравом уме. Но его доля — замирать каждый раз, когда он слышит гудки на другом конце международной связи, прежде чем она возьмет трубку: бодрым ли все еще ответит голосом? Да и возьмет ли трубку? Гейб говорит, что я понятия не имею, какой это психологический прессинг — иметь престарелых родителей. Но ведь, и правда, не имею: не довелось мне.
Collapse )
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
winter_in_PR

On the Tenth Day of Christmas

Прия уволилась. Вот те на. Прямо из серии “Ходишь-ходишь в школу, а потом бац — и вторая смена”. Однако такое чувство, что меньше всех такого поворота событий ожидала сама Прия: пока все остальные в видео-чате лишь безмолвно переваривали это известие, Прия пустила слезу. Я осмелилась спросить, значит ли это, что она нашла другую работу, или… Или ее попросили место освободить? В нашей фирме подобные вещи случаются крайне редко, но ведь сейчас пандемия, кто знает…

Нет, она нашла другую работу: переходит в страховую компанию. Одну из тех фирм, на которые пандемия сказалась весьма положительно: у страховых компаний бизнес бурлит. Ну так можно в таком случае лишь порадоваться за Прию, даже если причиной ее ухода стал ее босс — вьюноша Гарри, которого она едва ли не боготворила, а он взял да подложил подлянку какую-то ей. От этой новости мне стало вообще хорошо: “Я же тебе говорила!” Говорила ведь я ей, что Гарри — еще тот мерзкий дрищ.

Приина должность проджект-менеджера в команде, обслуживающей дублинского клиента, перешла — нет, не мне, а Полу Маджарстону — высокому рафинированному блондину, мы с ним с год назад сидели в офисе за соседними десками. Парень ниче так, правда, уж слишком смазливый, но веселый, болтливый — у него как раз проект закончился у клиента, который сливается с нашим, — так что для Пола уход Прии, наверное, очень кстати.

А тем временем на моем столе стали подаваться к чаю минс-паи и мандарины. Скоро Кристмас ведь.
Collapse )