?

Log in

No account? Create an account

Предыдущая запись / Prev | Следующая запись / Next

В своих мемуарах об А.М. Джон Бэйли мало кого называет по имени. Можно лишь предполагать, что за «маленьким тихим профессором по древней истории», например, стоит Арнальдо Момильяно (см. конспекты биографии А.М. факт 427), а за «Поэтом (Dichter) легендарной репутации» господин Канетти. Употребляя немецкое слово Dichter, Джон Бэйли уточняет, что тот «дихтером» был в поистине немецком смысле: то есть не просто поэтом (и даже не поэтом вовсе), а человеком выдающегося литературного таланта.

У него было несколько любовниц, которых Айрис знала, но она благоговела перед ними почти так же, как и перед самим господином. И перед его женой она благоговела. Иногда Айрис рассказывала мне о той женщине, о ее миловидном лице, ее терпеливой и доброжелательной сдержанности; она ведь иногда даже присутствовала в квартире, когда Дихтер сближался с Айрис физически и овладевал ею, будто он был Богом. Она рассказала мне об этом позднее, до того, как мы поженились, когда ее интимные отношения с тем человеком прекратились, и он дал нам свое благословение, как она выразилась. Она продолжала встречаться с ним время от времени, и ее творческая фантазия продолжала очаровываться им, хотя, как объяснила мне Айрис, в возможности писать о нем она видела способ избавления от своих чувств к нему и в конечном итоге избавления от него и в своих романах.
<…>

Элиас КанеттиЯ виделся с Дихтером в редких случаях, а поговорить с ним мне удалось лишь однажды, на литературной вечеринке. Он спросил меня, что я думаю о «Короле Лире». Я всегда затруднялся с ответом на этот вопрос. Мой преподавательский опыт и попытки изучения этой пьесы с оксфордскими студентами мало что значили в этот момент. Я все же попытался что-то ответить, и он слушал меня с лестным вниманием. «А что вы думаете?» — спросил я после недолгого молчания, потупившись под его пронизывающим взглядом.
Он продолжал молчать, как мне показалось, довольно долгое время. Наконец он заговорил. «Друзья говорят мне, что моя книга невыносима», — сказал он. К счастью, я знал, что это относилось к его длинному роману “Die Blendung”, и с важностью покачал головой. Опять наступило молчание. «Король Лир тоже невыносим», — наконец произнес он.

Я склонил голову. Шекспиру с его шедевром никогда не воздадут большей похвалы, чем эта. Маг меня явно загипнотизировал. Суровая торжественность момента сама по себе становилась невыносимой [как произведения Шекспира и Канетти], и какое же облегчение внес нахальный, но весьма обаятельный молодой человек, ворвавшийся в наш конклав на гребне своей начинающейся славы и собственной значимости. Его исследование чувства страха у современников нашло у них живой отклик и стало неожиданным бестселлером.

«Что вы думаете о моей книге, сэр?» — спросил он весело, очевидно уверенный в том, что великий писатель не мог проигнорировать его шедевр.
Внешность Дихтера всегда производила впечатление. Приземистый, почти карликообразный, с массивной головой и густыми черными волосами, он был похож на великана, которому отрезали нижнюю часть туловища, таких немцы называют Sitzriese. Поглядывая на молодого человека с легким благодушием, он, тем не менее, будто не понял вопроса, не осознал, в чем его суть, несмотря на то, что английский фактически был его первым языком и он владел им так же мастерски, как и немецким. Наступила длинная пауза. Молодой человек, кажется, ждал с возрастающим нетерпением и с таким же возрастающим смущением.

Дихтер в конце концов заговорил, с удивленным видом, без подчеркивающих интонаций и без иронии. «Вы спрашиваете меня — меня — прочел ли я вашу книгу?» Единственная причина повторения местоимения, кажется, проясняла возможное недоразумение. Может быть, молодой человек полагал, что он обращался к обычному смертному? Последовала другая длинная пауза, во время которой он продолжал улыбаться молодому человеку в дружелюбной манере. И наконец, бормоча какие-то извинения, молодой человек ускользнул.

Я разрывался между непроизвольным восхищением и сильной неприязнью. Неприязнь победила, как и во всех остальных случаях, когда я встречал монстра*, то есть Мага. И все же он мог продемонстрировать не только очевидную мягкость манер, но и застенчивое, почти робкое очарование, которое он словно хранил специально для вас. Не удивительно, что его боготворили. Я однозначно был очарован в том случае, и мне не терпелось увидеть, как он продолжит вести себя. Он игнорировал присутствие всех писателей, интеллектуалов и прочих важных особ и словно заставлял их игнорировать себя. После нашего разговора он перемещался сам по себе, с безукоризненной легкостью, избегаемый всеми, никто не осмеливался обратиться к нему. Они могли бы намеренно пренебречь его присутствием, и если оно так и было на самом деле, его это лишь развлекало и весьма удовлетворяло. Я увидел, как он заговорил с другим молодым человеком, который стоял один в уголке, очевидно, он ни с кем не был знаком. Вскоре они уже вместе смеялись, увлеченные беседой. Я не смог подавить соблазн подойти к ним и, приближаясь, вдруг обнаружил в комически злобном лице — актера, часто виденного мною в гангстерских фильмах, на которые я в то время подсел. Как раз о них и шел разговор, и я отметил, какое удовольствие получал от его ролей. Ему было приятно, хотя он признался, что ему до сих пор не удавалось заполучить роль главного гангстера, только второстепенного. Окликнутый другим актером, только что прибывшим на вечеринку, он отошел, и Дихтер, по-видимому, весьма заинтересованный, спросил меня о роде его деятельности. «Единственный из всех, с кем здесь стоило поговорить», — добавил он, улыбаясь.

Почувствовав, что это суждение касалось и меня, я поспешил отойти. К счастью, в этот момент хозяйка востребовала Дихтера, а молодой актер вернулся на то место, где стоял я. Он спросил меня, что за смешной мужичок был тут с ним. «Какой удивительно замечательный малый! — сказал он. — Действительно интересный. Я ему понравился, — добавил он, по-актерски утрируя свой энтузиазм. — Мы говорили о рыбалке. Я на ней помешан — это мое любимейшее занятие. Я не знаю, как он узнал об этом, но он, кажется…»**


John Bayley, Iris: A Memoir of Iris Murdoch, Gerald Duckwork & Co. Ltd, London, 1999. Перевод Ильфы Сидорофф ( (c) Ilfa Sidoroff, 2013).

* Бэйли часто называл Канетти монстром ("the Godmonster of Hampstead")
** Джон Бэйли так и оставил последнюю фразу молодого актера недоговоренной (это не я прервала ее из-за своей лени, если что).


Отрывок 1: Встреча Джона и Айрис
Отрывок 2: О писательской скромности
Отрывок 3: Бал. Часть 1
Отрывок 3: Бал. Часть 2
Отрывок 3: Бал. Часть 3
Конспекты биографии Айрис Мердок

P.S. А кстати, есть тут кто-нибудь, кто прочитал “Die Blendung” («Ослепление») Канетти? Что вы думаете об этом романе? Сравнили бы вы его с «Королем Лиром»?

Оригинал этого поста на сайте love-doomsday.
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.

Comments

( 19 comments — Leave a comment )
inessa_bar
Feb. 10th, 2013 04:22 pm (UTC)
Тань, интересно - как всегда))) Умопомрачительно самоуверенный тип - Канетти, какая рисовка, какой полет фантазии - сравнивать себя с Шекспиром по степени невыносимости))) "Лира" я читывала в переводах (разных), кусочек "Ослепления" читала в переводе тоже (на Литресе). Ну не валялась там корова Канетти, доложу я вам, не валялась. Разве что предположить, что Шекспира переводили гении, а Канетти - какие-то идиоты.
Поправки:
Этот вопрос никогда не вызывал простого ответа=Я всегда затруднялся с ответом на этот вопрос.
Суровая торжественность момента сама по себе становилась невыносимой=либо поменять невыносимой на синоним, чтобы не повторяться; либо подчеркнуть повтор "невыносимой, как произведения Шекспира и Канетти"
Неприязнь победила, как и во всех остальных случаях, когда я встречал монстера, то есть Мага (именно монстера???)
вдруг обнаружил в комически злостном лице (именно злостном? не злобном? обычно "злостный" означает другое: злостный неплательщик, злостно уклоняться)
на которые я был в то время подсажен+на которые я в то время подсел
ilfasidoroff
Feb. 10th, 2013 05:21 pm (UTC)
Инесса дорогая, спасибо. Я исправила. С монстром там и ошибочка (если ты это имела в виду), и то, что Бэйли его так называл (я сделала ссылку на всякий случай). А тавтологии у него у самого полно, однако в английском языке она не так режет глаза.

Я все же думаю, что "Ослепление" - произведение гения, хоть и читала его в переводе сама, но это тот редкий случай, когда я заставляла себя абстрагироваться, старалась чувствовать текст сквозь перевод. С Шекспиром вообще я бы не стала его сравнивать, но вот с тем, что оба произведения "невыносимы" - согласна. Хотя Канетти, конечно, редчайше самоуверенный тип. Наверное, гению это простительно, не знаю. ))
inessa_bar
Feb. 10th, 2013 05:47 pm (UTC)
Тань, фиг с ним, с монстром. В тексте он монстЕр. Можно и так, но нужно ли? Если да, то и пусть будет)))
ilfasidoroff
Feb. 10th, 2013 05:49 pm (UTC)
Не, то была опечатка, я ж исправила вроде?
inessa_bar
Feb. 10th, 2013 05:53 pm (UTC)
Прости, я не глянула на текст, только коммент прочла)))
ilfasidoroff
Feb. 10th, 2013 05:54 pm (UTC)
А это ничо.
dal_martin
Feb. 10th, 2013 04:31 pm (UTC)
Спасибо!)
ilfasidoroff
Feb. 10th, 2013 05:22 pm (UTC)
А вы, может, и не читаете ничего, тока спасибы говорите из вежливости!
dal_martin
Feb. 10th, 2013 05:30 pm (UTC)
Читаю)
ilfasidoroff
Feb. 10th, 2013 05:31 pm (UTC)
Хоть бы поругали тогда что ли.. Ну или вопрос бы какой задали.
dal_martin
Feb. 10th, 2013 05:32 pm (UTC)
Неа, я просто читатель))
ilfasidoroff
Feb. 10th, 2013 05:33 pm (UTC)
Аааа!
sergeeva777
Feb. 10th, 2013 06:53 pm (UTC)
Вот и в реальной жизни такое же. Кто-то разахается: Ах, какая красавица, ай, какой умница! А встречаешься, бог ты мой, где красоты, где умище...Так и здесь по прочтении долго вглядывалась в лицо Канетти, пытаясь представить очарование. Не получается. Отталкивающее лицо. Не доброе, не светлое. А пассаж с рыбалкой смешной. Вот уже точно. Никому до вас нет дела, кроме вас самого).
ilfasidoroff
Feb. 10th, 2013 08:04 pm (UTC)
Это, должно быть, индивидуальное восприятие. Мне почему-то как раз легко представить, что такой вот Канетти вполне может быть обаятельным. Пусть даже, читая его книги, я поняла, что он по большому счету людей не любил. Особенно женщин.
lite_lite_lite
Feb. 11th, 2013 06:19 am (UTC)
У каждого в жизни есть свой Канетти. Сначала он оказывает невероятное влияние, очаровывает, а по прошествии времени думаешь, а что собственно в нем было такого? Но уже поздно, под его влиянием ты безвозвратно изменен.
ilfasidoroff
Feb. 11th, 2013 09:40 am (UTC)
В моей жизни Канетти не было точно. Причем я скорее сожалею об этом, чем радуюсь. Не, и у меня были, конечно, разные люди, оказывающие влияние (как же без этого?). Но Канетти, увы, среди них не было. Иначе я была бы Айрис Мердок. )))
lite_lite_lite
Feb. 11th, 2013 12:04 pm (UTC)
Ну, я скорее имела в виду "Канетти" (в кавычках):-) Да, мне бывает иногда жаль что у меня в жизни не было своего Монстра...

Edited at 2013-02-11 12:04 pm (UTC)
ilfasidoroff
Feb. 11th, 2013 12:13 pm (UTC)
Неужели все, что предназначено для восприятия в метафорическом смысле, следует заключать в кавычки? И я не имела ввиду самого г-на Канетти: будь он хоть трижды монстром, но ведь не Кащей же он Бессмертный. )))
lite_lite_lite
Feb. 11th, 2013 07:52 pm (UTC)
Не Кащей, но бессмертный, он ведь оставил след в истории... :-))
( 19 comments — Leave a comment )

Profile

больше петуха
ilfasidoroff
ilfasidoroff

Latest Month

October 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner