ilfasidoroff (ilfasidoroff) wrote,
ilfasidoroff
ilfasidoroff

Categories:

Вот это сюрприз

Дневник - 24 июня, среда

А ну-ка кто мне позвонил вечером? Вот никто не догадается!

Прямо out of blue — взяла и возникла на другом конце телефонной связи никто иная, как доктор Пикерсгиль — Мэри, 86-летняя выпускница колледжа St Anne’s в Оксфорде, которой Айрис-наша Мердок преподавала когда-то философию морали. А я-то уж грешным делом ведь думала, что раз она уже три месяца молчит, на имейлы мои не отвечает, к телефону не подходит у себя дома, значит, всё! Ведь ковид… Старушка преставилась, мол. Сколько их таких, одуванчиков божьих, погибло за три месяца тут… Ан-нет, жива-жива наша Мэри, даже не болела за это время ни разу, хотя сама чуть ли ни за день до локдауна посещала массовое мероприятие в крематории. А что к телефону не подходила, так, должно быть, не слышала звонка, копалась в саду перед домом своим — у нее там растут розы, и еще растение какое-то вымахало. Мэри сначала решила, что это подсолнух, но он не зацвел, лишь продолжал расти буйно, как бурьян, и стремился ввысь.

Прохожие останавливались, созерцая: что за ху… эээ что за растение славное у вас тут растет, madam? А Мэри Пикерсгиль — даром что доктор наук, названия растения не знает. Кто-то из ее соседей сподобился его сфотографировать, и almighty Гугл распознал его как Paulównia tomentósa — чрезвычайно быстро растущее дерево, его высота за несколько лет может достичь 25 метров. По силе выживания и бурному росту павловнию приравнивают кое-где к “сорнякам”, но его побеги и корни вполне могут поставить под угрозу дом Мэри. “Хотя есть в нем и романтический аспэкт, — говорила она. — В Японии существует традиция посадки павловнии, когда в чьей-то семье рождается девочка. Когда она (и, соответственно, дерево) достигают 25 лет, павловнию спиливают, и мастерят из нее мебель на приданое. Однако между перспективой приданого через 25 лет и угрозой фундаменту дома Мэри пришлось сделать нелегкий выбор, и тот же сосед, что помог опознать растение через Гугл, выкорчевал павловнию из ее сада.

Мэри поведала мне обо всем этом с чувством явного сожаления: в общем-то ей было жаль расставаться с растением (каким бы несуразным оно ни выглядело), но ведь живое, с корнями крепкими и глубокими — соседу пришлось истреблять их специальным ядом, иначе бы даже не выкорчевал. Мэри любит растения и животных, зовет меня за компанию в зоопарк в Риджент Парке, его уже открыли, а то ведь без платных посетителей нечем будет кормить зверей. Я предложила ей все же дождаться 4-го, когда введут дополнительные меры по ослаблению локдауна, а то знаете-ли, страшновато немного все же, хотя я сама-то смотрю на пандемию сейчас оптимистично: худшее позади. Мэри так не считает, Мэри ждет второй волны, каждый день записывает количество жертв от ковида, как правительство нашей страны управляло этой проблемой “is a complete disgrace” (вот и я так считаю), Имперский Колледж Лондона (где Мэри сама работала) еще пять лет назад выступил с докладом на тему “Готовы ли мы к следующей пандемии”, почему же никто не слушал?.. Вся надежда на друзей и коллег Мэри из Оксфорда: уж они вот-вот должны разработать вакцину. Но пока ее нет, конечно, есть лишь желание у Мэри нам с нею начать встречаться в музеях, можно начать с лондонского Zoo, к чему ждать, когда локдаун отменять полностью?
Tags: coronavirus, people
Subscribe
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments