ilfasidoroff (ilfasidoroff) wrote,
ilfasidoroff
ilfasidoroff

Categories:

Dum spiro spero

У Мэри в руках была плетеная сумка-корзинка — по весу нелегкая: кошелек, телефон, ключей целая связка, полсэндвича, яблоко, шляпа-панама, теплая кофта-флис — на всякий случай взяла, хотя день был очень теплым, но вдруг резко похолодает, все же осень… Дабы не таскаться со всей этой ношей по трем залам выставки, можно было бы сумку сдать на хранение в гардероб или в шкафчике запереть, но из-за правил антикоронавирусных ничего этого не работало в Royal Academy, где мы с ней встретились в воскресенье, и куда Гейб пускать меня не хотел — так боялся, что я вирус из Лондона привезу — и… он заболеет. Nota Bene: не Я заболею, а он — ОН, в первую очередь, я-то ладно уж, хрен со мной, раз сама проявила инициативу. Заболеть Гейб боится, еще больше боится, конечно же, умереть, а ведь шанс есть, раз ему давно за полтинник, и он, стало быть в “группе риска”. Гейб, который еще в феврале говорил мне, до ужаса пандемией напуганной, что да ладно мол, все равно ж умрем все рано или поздно, надо отнестись “философски”, — сейчас иную “песню” завел: умирать рановато, он хочет пожить еще, лет десять хотя бы, “чисто из любопытства”.

Инициатива посещения выставки принадлежала вообще-то не мне, а 86-летней Мэри. Причем, это было ее вторым приглашением меня в Royal Academy: я отказалась от предыдущего посещения, потому как у Гейба тогда нос заложило, и я могла передать пожилой Мэри его вирус. Мэри меня тогда искренне благодарила — я ж о ней позаботилась, кто-кто, а она-то уж совсем в критической “группе риска”: и не только по возрасту, но еще и по болезням сопутствующим — у Мэри рак кожи. И, как выяснилось, пока мы с нею ходили по выставке, — не только кожи: она не может, к примеру, носить рюкзак за спиной (вместо тяжелой сумки-корзинки в руке), потому что ей делали лампэктомию.

Казалось бы — возраст, болезни: чего уж терять-то? И так пожила хорошо — теперь можно бы лезть на рожон, бегать по выставкам, пока ноги носят, тусовки устраивать с другими старушками… Об одной из своих пожилых соседок Мэри мне рассказала, пока мы с ней сидели за столиком во дворе Бёрлингтон-хаус: соседке под девяносто, работала нейрохирургом, пока не пришлось сдать свои полномочия вследствие наступивших старческих недугов — нынче способна передвигаться лишь в инвалидном кресле. Очень соседка у Мэри расстроена пандемией: во-первых, один за другим отменили круизы, на которых она собиралась сплавляться. В таком возрасте, да в инвалидном кресле — где еще эта женщина может провести отпуск, какая иная возможность ей предоставится посмотреть мир? А посмотреть еще хочется, и жить еще хочется, и умирать боится она, но…есть еще во-вторых.

Во-вторых, правительство этой страны, чьим жителям она в свое время сама столько жизней спасла, с этим ковидом проводит такую политику, будто назло и нарочно хочет избавиться поскорей от всех престарелых, которые в “группе риска”, да. “В метро люди масок не носят?! Это как же не носят?! Почему правительство никого не заставит, почему не внедрит более жесткие мэры? Все пабы открылись и там люди тусуются допоздна, забыв о дистанции? Как же так? Они же вирус разносят из пабов как раз! А если вспомнить март и апрель, когда всех пожилых из больниц выписали и отправили в дома престарелых, дабы освободить койки для ковидных — тут налицо злоумышленное намерение избавиться от всех пожилых”. И не важно, что тем еще хочется жить. И причем тут возраст? Жить хочется — вот и все.

Мэри грустно вздохнула. Ей тоже хочется жить еще. Умирать боится. Что в этом такого?

Мэри боится.
Ее соседка боится.
Любой человек — престарелый или молодой, у которого рак, спид или диабет, боится: любой вирус, и не только корона, в какой-то момент может приблизить самый страшный момент прощания с жизнью.
Гейб боится, хоть ему до всех до них далеко...
Я — боялась и раньше, этот страх никуда не ушел.

Все хотят жить. Все, кто когда-то родились и до сих пор дышат, хотят жить. Каждый жить хочет и надеется выжить, пока дышит. Dum spiro spero. Все.

Ну ладно, допустим, не все. Иначе б, наверное, не было самоубийц, хотя и они не придут с того света, не скажут, надеялись ли до последнего вдоха, что кто-то их жизнь мог бы спасти. Но вообще, так уж устроен человек, что несмотря на суицидальные склонности, депрессии, болезни, инвалидность, свое недовольство жизнью, свои недостатки, свое негативное отношение к ближнему (или к дальнему), сам хочет жить.

Мэри жить хочет, несмотря на свой возраст и рак, с которым приходится дело иметь уже несколько лет.

Ее соседка, еще более древняя, бывшая нейрохирург, ныне способная передвигаться лишь в инвалидном кресле, еще хочет пожить.

У двух моих самых близких людей, уже обреченных, врачами “списанных”, прикованных к постели, не способных уже ни пить, ни есть, а порой и дышать, в глазах читались то страх, то надежда: хотели жить, несмотря ни на что. Боялись они умереть.

Гейб хочет жить, хотя бы “чисто из любопытства”.

Я… мне так жить не хотелось весной 2009-го — не поверите. Вся надежда моя, казалось бы, замыкалась на том, что настанет вдруг некий легкий и быстрый момент — и меня не станет, не буду я больше маяться этой блядской жизнью. Но как в анекдоте про несчастного, который вечно жаловался богу на бедность, но ни рукой не шевелил, дабы деньжат раздобыть, и которому бог предложил попробовать хотя б лотерейный билет купить, — я таки ничего не сделала для того, чтобы отнять у себя эту жизнь: и не купила себе ни веревки и мыла, ни пачки снотворного и литра бренди. Почему? Да потому что где-то в глубине затаенной души хотела жить все же. Dum spiro spero.

Ну так к чему это я? Ах да — все о ней же, о пандемии. Для тех, кто, как мой Гейб, не прочь размышлять “философски” — отстраненно то бишь, пока призрак смерти не даст знать о себе так, что вся “философия” — в пух и прах нах. То, что все умрем, и без того ясно. Но вот на то, чтобы в процент уже состоявшихся (и будущих) жертв ковида цинично относить лишь престарелых и уже больных, никакого права мы все же не имеем. Когда кто умрет и от чего — решать не нам, если мы не убийцы. Все хотят жить. Все. Каждый боится смерти. Dum spiro spero.


(Это прошлогодняя фотография, если что.)
Tags: coronavirus, people, reflections
Subscribe
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments