Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

больше петуха

Дневник - 2 мая, суббота

Раньше все мои субботы неизменно были “санитарными”, а теперь они “санитарные” лишь у Гейба: я после завтрака еду за продуктами в Теско. Каждый такой поход уже становится похожим на предыдущий (в отличие от посещений супермаркетов в самом начале роста эпидемии в ЮК: тогда-то было интересно, каждый раз новый стресс). Мы начинаем привыкать к очередям снаружи, к продвижениям по указанным стрелкам, к тому, что все почти в магазин ходят по одному, и не тащат за собой все семейство, к обязательной двухметровой дистанции, к своему раздражению на тех, кто нет-нет да нарушит нововведенные правила.

Я стала чуть больше контролировать свое раздражение после того, как в сегодняшней очереди увидала перед собой двух наших соседей — 57-летнего Пола и его дочку-подростка (надо узнать бы при случае, как ее зовут). Недели две назад у Пола случился инфаркт. Появилась тяжесть в груди, он грешным делом подумал на ковид, поехал в местный госпиталь, его оттуда сразу отправили на скорой в специализированную больницу в Лондоне, сделали срочную операцию, в общем, спасли не чудом, а исключительно мастерством нашего NHS, и вуаля — Пол уже может по магазинам ходить. Но ведь инфаркт — дело нешуточное, понятно, зачем при нем дочка-подросток. Одна она вряд ли еще сможет сделать семейный шоппинг, а у жены Пола, должно быть, времени нет в магазины ходить: она работает по уходу за инвалидами.

Когда я зашла в магазин, в двух метрах передо мною ходила другая пара отца и дочки, оба моложе соседей моих, можно было бы предположить, что с этим мужчиной не произошло того же, что с нашим Полом, но ведь кто знает: дочка при нем — как поддержка или для ее развлечения всего лишь, но я наблюдала, с каким рвением и охотой та ему помогала, иногда возвращаясь к полкам с продуктами, которые они уже прошли — я почти не теряла терпения, делая частые остановки за ними, сдерживала своего “чимпа” внутри.

Чимп (chimp по-английски) — сокращение от “шимпанзе”, Collapse )
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
больше петуха

Дневник - 29 апреля, среда

Новость дня: Борис Джонсон отцом стал опять. В шестой раз (по официальным данным). Вроде летом должна была разродиться его девушка по прогнозам (задняя мысль: может, это не его ребенок?)

В этот же день семь лет назад родился наш сосед Астон-Габриэль. Гейб отнес в подарок коробку конфет и открытку, позвонил, положил у двери, отошел на два метра. Гейб всегда покупает соседским детям конфеты на дни рождения, говорит, ради поддержания добрососедских отношений. А еще говорит, что все великие родились в апреле: Ленин и Гитлер, официально шестой сын Бори Джонсона, Фред и Джинджер, Елизавета Вторая, сам Гейб (само-собой).

А между тем страна, поголовье великих в которой сегодня прибавилось еще на целого Джонсона, упорно пробивается в мировые лидеры по количеству жертв от коронавируса (на статистику не глядеть лучше).

Расскажу, что я лично делала в этот знаменательный день. Collapse )
больше петуха

Дневник - 29 февраля, суббота

Вчера вечером пришлось выстригать Джиндже жопку: бедняжка сходила в туалет, да пристало к пушистому задику — и я не сразу сообразила, чего она вылизывает себя с таким отчаянием. Обычно чувствительная на всякие процедуры, даже расчесывать себя дает не всегда, а только по настроению, на сей раз она раскрючилась на полу: стриги, говорит, меня мамо! Только хорошо стриги и чтоб не щекотно. Уже ясно было, что субботний санитарный день займет дольше обычного, зато благодарная Джинджа пришла ночью ко мне, мурлыкала и тыкалась мордочкой в руки. Палец редко теперь сосет — вроде хочет, а в последний момент передумывает: я, говорит, уже бальшая! И классивая! Красивее ее никого нет, уж само собой. Буся только мордочки строить горазд, и хоть умом превзошел всех (даже Бабушку Тибу, мне кажется), но до Джинджиной красоты ему далеко.
Collapse )
больше петуха

Тарелочка

Павел Евгеньич “давненько не брал в руки шашек”: терпел-терпел — да вновь пошел косить на нашего брата Олега: дескать, тот вроде как прекратил все братские отношения с ним, сидит под каблуком у жены, а она стерва. Я взяла свои “шашки” в руки, да отрубала отругала как следует младшего брата. “Ты, — сказал Павел в ответ, — сестра, моя, лучшая, и любимая”. Сестер у него все же других нет, думаю (уж во всяком случае тех, что были б известны ему или мне), но любовь его мне, собственно, по барабану: я и сама-то себя не люблю, накой мне она от мужика, которого мало знаю, если к тому же он обидчив, уязвим, вечно жалуется на жизнь, антисемит, косноязычен и высокопарен, будь он мне хоть однояйцевым близнецом?
Collapse )
больше петуха

Дневник - 8 февраля, суббота

Санитарный день. Все по плану, все при деле, даже Фред не сразу ушел под одеяло — морально “помогал”, пока ему таки не надоело слушать пылесос.

Захотелось “русского” салата оливье вдруг ни с того и ни с сего. Я его впрочем хотела весь январь, каждый выходной - только ради этого пошли мы в прошлый выходной в турецкий и купили там каких надо соленых огурцов. Гейб ходил сегодня в Марка Спенсера и купил все остальное. Заодно свеклы купил и пришлось еще делать винегрет, “чтобы было чем повеселиться завтра”, сказал Гейб. Соответственно наш обычный субботний обед-ужин, разделился на три “порции”: сперва пельмени из того же турецкого на скорую руку под бокальчик примитиво, спустя часа полтора винегрет, и уж совсем-совсем на ужин, которого обычно избегаем, двойная порция оливье. Смотрели финал Silent Witness на iPlayer, я во второй раз и заставила Гейба гадать, кто там умрет из главных персонажей. Он угадал, как только Том Чемберлен начал постмортем профессорши, что изобрела нервно-паралитический яд для военных опытов.

После я еще посмотрела Casualty (там хоронили Даффи) и немного Waterloo Road. Читала мало: только утром пару страниц Foreign Affairs Элисон Лури, что получила за этот роман Пулитцеровскую премию в 1985. Пока нравится: психологично и глубоко описываются персонажи, отличный язык. В интернет совсем не ходила, обмен парой сообщений по Востапу с Павлом Евгеньевичем не в счет: он прислал фото нового холодильника в своей новой квартире и видео, как маму свою водил гулять по Сомбатхею — погода там у них отличная, снег и солнце. У нас сегодня тоже солнце, но идет мощный шторм Киара. Завтра будет буря.
буки

Дневник - 2 февраля, воскресенье

Гейб спросил вчера, что я на ночь читаю. Ничего конкретного пока что — загрузила на Киндл несколько сэмплов с Амазона, ни один пока не зацепил (это ничего не говорит о самих книгах, лишь говорит о том, что они у меня не идут — такие периоды накатывают порой). Пробую начало Oranges Are Not The Only Fruit. Гейб даже не слышал об этом произведении. Оно из программы GCSE по английской литературе, ему говорю, современная классика вроде. Гейб сказал, что “современная классика” — оксюморон, за последние сто лет (максимум за шестьдесят) никто ничего умного не написал, и сам он читает лишь то, что было написано в 19 веке и раньше. Гейб умный, а я нет, как он только живет со мной столько лет, мы ведь с ним такие, блин, разные.
Collapse )
больше петуха

Дневник - 19 января, воскресенье

Совершенно нечего читать в настоящий момент. Вернее - ничто не цепляет. На сегодняшний день не дочитаны (и вряд ли когда дочитаю) “Орландо” Вирджинии Вульф, Lincoln in the Bardo Джорджа Сондерса, Pnin Набокова на английском и русский перевод, плюс еще десяток-другой ранее опробованных произведений, что болтаются у меня на Киндле - какие-то сэмплами, какие-то целиком, зачем-то я их покупать не скупилась. Скорее всего, это связано с общим состоянием очередной фрустрации на работе и, может, даже депресняка (не зря же во сне крышу сносило) – я даже (с некоторым облегчением) ловила в себе симптомы простуды (то набегал кашель, то из носа текло, то кости поламывало), но простуда так и не развилась в полномасштабную, поэтому симптомы могли сигнализировать либо о чем-то незначительном (типа реакции на перемены погоды), либо, наоборот, о чем-то серьезном.

Большую часть дня провела на диване нынче, смотрела запойно Waterloo Road. Как хорошо, что там так много эпизодов (либо, наоборот, это очень пагубно для моих привычек и вообще для психического здоровья: чем больше пялюсь в экран тв, тем больше самонедовольство, но поделать с этим ничего не могу, труднее всего просто выключить телек и пойти погулять).

В полдень мы ездили в Тэйм - чисто ради того, чтобы “конек не застоялся”, но он застаивается все равно: вдруг потеть окна начали, словно продув не работает, может, это связано с поломкой кондиционера, но я его и не включаю впрочем. В любом случае, окна потеющие – это не дело, надо “конька” Мишу везти в мастерскую в ближайшее время. Сходили в Тэйме в Вейтроуз, подкупили овощей-фруктов, ржаного хлеба, бумажных полотенец, супчиков Джинджер и Фреду да бутылку итальянского Primitivo. Дома я готовила оленьи бургеры, ели их с зеленым салатом и картофельными дольками, доели вчерашние крылышки.

Посмотрели пропущенные эпизоды Silent Witness на iPlayer. Потом я погладила пару брюк и пару блузок и после опять смотрела Waterloo Road.

Новогодние резолюции

С Новым 2020-м, дорогая моя (небольшая) ЖЖ-шная семья. Надеюсь, вы его хорошо встретили. Надеюсь, что проведете еще лучше (или просто лучше, или просто - хорошо: без потерь, без раздоров, без особых вздоров, без войны, без взрыва ядерной бомбы, без внезапного глобального потепления). Как-то по-особому звучит цифра 2020, по-английски особенно, но выглядит на любом языке угрожающе, две двойки, два ноля, хоть я не большой спец в нумерологии, надеюсь, что все эти цифры хорошие и только хорошее (или хорошее в-основном) принесут вам и мне тоже, всем нам.

Где-то чуть более года назад я вдруг осознала, что какие-то моменты жизни начисто стираются из памяти, это повергло меня в тихий ужас (уж не деменция ль старческая развивается, мол), в результате чего в одной из своих предрождественских записей адвент-календаря 2018 я приняла решение вести в ЖЖ дневник ежедневно. Весь 2019-й я этого решения держалась твердо: когда не хватало мне времени в какой-то день сделать запись - наверстывала задним числом. К проблеме нехватки времени, необходимого для того, чтобы записать события/впечатления каждого дня добавилась еще одна: снижение качества текстов. Либо надо было искать дополнительные временные ресурсы, чтобы обрабатывать запись каждого дня хотя бы с какой-то претензией на “литературность”, либо прятать дневник “под глаз” (что я и делала иногда, но все же доступных записей здесь было куда больше). Третья проблема - это мои сомнения: кому, кроме меня (и моей увядающей памяти) это здесь нужно? К чему я тут “пою”, собственно, как Крокодил Гена у прохожих на виду?

Вспомнила вдруг я сегодня, как в своем детстве однажды возвращалась домой, кажется, из музыкальной школы, по размытой дождями тропинке в Парке Культуры, вдоль забора, ограждающего строительство нового корпуса библиотеки, а там в щель кто-то просунул хуй. Я не знала еще тогда, что хуй может принять вектор, перпендикулярный забору - этот, хоть и довольно большой, просто висел себе дрябло, белый и вялый. Чуть меня не стошнило там прямо, ей богу, как только не уронила я в лужу футляр со скрипкой, папку с нотами и мешок со второй обувью - подхватила под мышки то, другое и третье - побежала, что было сил, от проклятого экгибициониста (хоть и слова такого не знала еще), пока ноги в резиновых сапогах (в подошвах дырки, ступни колготок, мамой заштопанных, мокрые) меня не вынесли на “большую дорогу” - ну, то есть туда, где больше народу, общественный транспорт и прочее.
Collapse )
advent

On the twenty-fourth day of Christmas

Явился нежданный гость. Который хуже… не знаю кого хуже, потому что злая поговорка распространяется на ни в чем не повинных татар. Явился с “дарами”: бутылкой сухого немецкого (хорошего вина причем, из которого вышел бы очень приличный уксус) и с навязчивым советом Гейбу написать роман о человеке, который (подобно самому Гейбу) находится в “книжном кризисе”, то есть не знает, что бы ему почитать.

Нам с Гейбом, хоть и весьма офигевшим от неожиданности визита, все же ничего не оставалось делать, пригласить гостя к столу, обед как раз был готов почти к его приходу. “Разве Гейб не напишет прекрасный рассказ?” - настаивал Марк-Штемпель (нежданным гостем оказался, конечно же, он, кто еще). Я ответила честно, что в мире и в мире и так хватает рассказов бездарных, книг ненужных, да и вообще кто их нынче читает. Спасибо Штемпелю лишь на том, что ко мне он не лез с подобным советом, хоть все открытки когда-то писала ему все же я - Гейб не написал ни строчки.

Из приятных событий дня: Collapse )