?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: образование

Профессор Анн Роу ответила на мой имейл, отправленный еще в пятницу, лишь во второй половине дня сегодня. У меня вообще складывается впечатление, что представители академической сферы куда менее пунктуальны в переписке, чем представители бизнеса: в письменном общении с кем бы то ни было у меня на работе - попробуй-ка не ответь в течение дня (хотя бы кратко, мол, так и так, уведомляю о получении вашего сообщения, отвечу тогда-то - тогда-то). Стоило написать одной древней выпускнице Оксфорда и одному профессору литературы — как я вылетела из привычной колеи: одна почти месяц не отвечала, от другой — третий день ни слуху ни духу. Однако три дня — это меньше, чем месяц. Анн Роу сердечно благодарила, что я нашла для них (ДЛЯ НИХ???) Мэри - контакт с бывшими студентами Мердок имеет громаднейшее значение. Но вот со встречей ее бывших студентов в Чичестере в октябре я что-то напутала: встреча была в прошлом году, а в нынешнем октябре состоится лишь мердоковская конференция во Франции. Анн извинялась, мол, наверное, сама ввела меня в заблуждение. Но с Мэри всем встретиться все же нужно, пусть Майлз Лисон организует. Копия Майлзу отправлена.
Read more...Collapse )
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.

Конради

Записки о юбилейной конференции
День рождения, часть 9

Один по одному подходили принаряженные делегаты. Ко мне приблизилась Барбора - мердоковед из Чехии, мы взяли по бокалу шампанского, и трындели, разглядывая всех прочих. Неподалеку от нас вдруг возник “guest of honour”. “Это Питер Конради, - шепнула я Барборе, - мой старый знакомый”. Рассказала, как пять лет назад познакомилась со своим, можно сказать, “кумиром” и как перед ним робела, хоть он сам первым ко мне подошел, начал расспрашивать с интересом, кто я, откуда, и на какую панель собралась. На той конференции я в первый день не осталась на ужин, о чем очень жалела: Конради, согласно свидетельствам очевидцев, во время обеда делился своим положительным впечатлением обо мне, хотя серьезно о чем-либо мне с ним даже поговорить не удалось. А полгода спустя, на его лекции, посвященной Шекспиру и Мердок, меня к нему чуть ли ни за руку привела бесцеремонная Надя Ю. - подруга моя закадычная, и разговор у меня с ним состоялся хороший, о чем вот только - убейте не помню, правы люди: впечатления нужно сразу записывать.

Read more...Collapse )
Читать продолжение

Читать с начала

Фон Мотесицки

Записки о юбилейной конференции
День рождения, часть 5

Кабинет декана St Anne’s на втором этаже двухэтажного здания. Поднимаемся по лестнице - не слишком широкой, Имельда впереди меня. На уровне моих глаз ее ноги в колготках - черных, но все же просвечивающих слегка, и невозможно не разглядеть на ногах… На ногах... Боже, что это?.. Комары ее так покусали? Правда, в Оксфорде нет комаров, если были бы, то мои ноги (а также руки, шея, лицо и все туловище) покрылись бы не меньшей россыпью болячек: на комаров у меня аллергия. Может быть, комары есть в Нидерландах? Покусали Имельду - она расчесалась - болячки за три дня не сошли… Но тогда у комаров в Нидерландах диета особая - пьют кровь из ног исключительно. Когда до меня доходит, что подобных следов от комаров быть не может, и они у Имельды, скорее всего, от потушенных об ноги сигарет, мне становится дурно. Минут пять соображаю: где я, что со мной, кто такая фон Мотесицки, кто такая Iris Murdock (MURDOCK?! REALLY?) на указателе в кабинет декана Оксфордского колледжа, в котором она когда-то работала, чьи “portrait and items” за этой дверью находятся.

Всякие мираклы случаются на мердоковских конференциях, верно подметила Анн Роу, включая оживших персонажей романов Мердок (и не спрашивайте, кто из них ожил в призрачной Имельде де Вальк, но в том, что кто-то ожил прямо передо мной - не сомневаюсь).

Очередь в кабинет декана - запускают по несколько человек. Постепенно я прихожу в себя. Когда захожу в кабинет - вижу сразу нескольких человек у портрета - толпятся. В ожидании освободившегося места там (желательно наедине с портретом) рассматриваю другие “items”.
Read more...Collapse )
Читать дальше

Читать с начала

Картинки с выставки

Записки о юбилейной конференции
День всяких искусств, часть 5

В школе Фребеля, где юная Айрис училась с 1925 по 1932, было чуть более 100 учеников. Судя по фото, которое я увидела впервые, практически все ученики на нем представлены вместе с учителями. Указатель под фото не говорит, где тут Айрис, лишь намекает, что она среди тех милашек, что сидят во втором ряду.


Read more...Collapse )
Читать продолжение

Читать с начала

Lost in translation

Записки о юбилейной конференции
День всяких искусств, часть 3

После Каннингема - перерыв на кофе/чай. И снова панели. На сей раз предстоял выбор из 1) Мердок и Арендт, 2) Lost in translation, 3) Поэтика.

На третьей панели выступал мой-считай-уже френд — профессор Японии Пол Хуллах по теме “Айрис Мердок как Дзен поэт-философ”. Там же читала доклад другая ФБ френдесса (знакомая и по предыдущим двум конференциям) Памела Осборн - PhD, исследователь архивов в университете Кингстона. Тема ее выступления — “Последнее стихотворение Мердок”. Оно называлось загадочно “Но галка…” Должно быть, Айрис его написала уже на пару с Альцгеймером, иначе оно бы не стало последним. Но это мои домыслы все же, потому что я не пошла на “Поэтику” - не люблю стихов с некоторых пор. Странно: любила ведь в молодости, даже в песнях предпочтение лирике отдавала, нежели музыке. Сейчас наоборот. Вместо “Поэтики” я пошла на “Lost in Translation” — это единственная, пожалуй, панель на нынешней конференции, куда я сама бы доклад могла предоставить, будь на то у меня время и воля. К тому же там выступала моя новая знакомая Барбора. Ее доклад назывался “Восприятие работ Айрис Мердок в читательских и академических кругах Чехии”.

Read more...Collapse )

Читать дальше

Читать с начала
Записки о юбилейной конференции
День второй - День всяких искусств, часть 2

Валентин Каннингем — оксфордский профессор литературы в Колледже Корпус-Кристи — знал всех: Айрис Мердок, Джона Бэйли, А.Н. Уилсона с его бывшей женой Кэтрин Дункан-Джонс, профессора классики Эдуарда Френкеля (впрочем я сомневаюсь, что последнего знал лично)… Проф Каннингем даже сам попал в мемуары Джона об Айрис. Но неправильно, он считает, попал, некрасиво, там все переиначено, художественно разрисовано, искажена реальность. (А на что рассчитывал, собственно? Я всегда говорю, что в мемуарах все искажено субъективно, даже и в этих записках уже исказила поди всё, что можно, ну да речь тут не обо мне.)

Однажды Каннингем увидал уже тяжело больную Альцгеймером Айрис, рассеянно бредущую по Вудсток роуд. По опыту со своими родными знал, что с больными деменцией такое бывает - уходят из дома с какой-то “целью”, а потом не могут понять, где находятся, просто бредут. Он знал, где живут Бэйли, и отвез Айрис домой. В мемуарах Джон Бэйли пишет, что не признал его сразу, даже забыл, как зовут и спросил имя. “Он меня знал, помнил, не спрашивал имени!” — говорил нам проф Каннингем на свой лекции. В мемуарах Джон Бэйли пишет, что Каннингем торопился на занятие со студентом. “Никуда я не торопился, и такого ему не говорил!” Джон Бэйли пишет, что Вал Каннингем улыбнулся ему, помахал дружелюбно и сел в свою машину. “Не махал я и не улыбался! И был без машины! Привез Айрис домой на такси”. Всем известно, что Бэйли в своих мемуарах приврал короба с три: кое-где для художественности, кое-где умышленно скрывая правду о своей жене, а кое-где детали просто значения не имели, как, например, в случае с Каннингемом. Но Каннингем так не считает. Он на Джона обижен за то, что тот просто вставил его честное имя, имея в виду кого-то другого (хоть Айрис с Альцгеймером вряд ли раз много раз удирала из дома), либо представил его, Каннингема, как идиота, который сам врет.
Read more...Collapse )
Читать продолжение
Читать с начала

Прибытие

Записки о юбилейной конференции
День первый - День престарелых - Часть 1


Прибытие


Пришло наконец-то тринадцатое. В Принцес Рисборо в 7.16 утра я села в поезд на Оксфорд. Через сорок минут была там. Шла пешком от вокзала с чемоданчиком на колесах, представляя, как в 1938 году первокурсница Айрис Мердок, возможно, тоже тащила какой-нибудь чемодан (без колес) по тому же маршруту, правда, не в St Anne’s (где работала позже), а в Somerville, ну да оба колледжа там рядом на Woodstock Road, почти напротив друг друга.

В St Anne’s я сдала чемоданчик в “чулан” (камеру хранения) - в номер на кампусе можно было вселяться лишь после обеда. Засвидетельствовала свое прибытие Фрэнсис Уайт и двум юным студенткам, что регистрировали делегатов перед огромным шатром, раскинутым, словно гигантские паруса, на лужайке колледжа специально для конференции, чтоб люди там ели, пили кофе, чай и тусовались кому как приспичит. Получила полотняную сумку с рисунком самой Айрис Мердок, программу, буклеты и бейджик, где моя фамилия обозначалась с ошибкой (мне сойдет, я сама дислексик). “Ну что, Таня, - сказала мне Фрэнсис, - купаться нынче пойдете?” Я сказала, что вряд ли, разве что в неглиже, если никого не смутить этим (о ритуале купаний на конференциях в честь Айрис Мердок я расскажу, может быть, позднее). Фрэнсис расхохоталась прокуренным смехом: “Я тоже. Ну ладно, пока что идите в столовую, как следует там позавтракайте”.
Read more...Collapse )

Читать дальше

Привет из Оксфорда


Ну что, опозорилась я ведь. И не только перед своей аудиторией в ЖЖ и на Фейсбуке (неважно, что малочисленной), а также и перед Гейбом, пригласив его на лекцию в новый зал Библиотеки Бодли в Оксфорде. “Будет выступать Питер Конради”, - сказала я. Перепутала Питера Конради с Питером Гаррардом! Ну ладно, ладно - дислексия подвела: вместо “G” я прочла “С” в начале фамилии, остальные буквы уже выстроились, как моему мозгу приспичило, но чтобы перепутать литературоведа с неврологом!.. А то ведь я даже еще впечатлилась: нефигасе, подумала, Конради-то наш какого широкого профиля спец, преподает сейчас в медицинском институте, после того, как ушел в отставку из гуманитарного… Предложила Гейбу прихватить с собой последнюю книгу мемуаров Конради, что я купила на Амазоне, чтобы тот ее подписал Гейбу на память, мне-то он уже подписал “Биографию Айрис Мердок” пять лет назад - и у нас в доме таким образом было бы две подписанные им книги, Гейб ведь тоже его читал и даже высказывался положительно.

Никаких сомнений не закралось в мою голову (под стать исследованию профессора Гаррарда), даже когда мы с Гейбом сидели уже в кафе библиотеки, взяли по кишу с салатом на ланч. Время от времени я раскланивалась с кем-нибудь - кругом знакомые лица: вот мердоковедочка Фрэнсис Уайт - одна из организаторов конференции, вот доктор Майлз Лисон из Чичестерского университета - руководитель сообщества в сопровождении стайки юных студенток, доктор Джиллиан Дули из Австралии, профессор Черил Боув из Америки, профессор Анн Роу - вторая в Англии после Конради, грек Афанасиос - с ним я пять лет назад познакомилась, мы с ним всюду е рядом оказывались и подхихикивали над этим - он, само-собой, пидор.
Read more...Collapse )
Одна из знакомых мердоковедов (профи), которая к тому же активно участвует в организации нынешней юбилейной конференции, написала еще вчера на ФБ, что отправляется в Оксфорд на конференцовский "D-Day". У меня он сегодня: через полчаса едем с Гейбом в Оксфорд на лекцию Питера Конради (биографа Мердок). К вечеру вернемся домой - завтра я опять еду в Оксфорд - на саму конференцию, не уверена, что у меня будет возможность зайти в ЖЖ до вторника, поэтому в честь своего D-Day оставляю тут начало третьей своей попытки беллетризованной биографии Айрис. Это весьма черновой отрывок (не судите строго). Если хотите читать с комментариями, подождите, когда я их здесь добавлю.
Read more...Collapse )

Коля

Мне было четырнадцать, кажется, лет, когда меня в ЗАГС привели впервые. Между прочим, я тогда даже еще не пила алкоголь. Замуж не я выходила, а моя двоюродная сестра Надя - за аспиранта Колю, и я очень гордилась тем, что меня взяли в ЗАГС в разукрашенной цветными шарами и лентами “Волге”. Перед ЗАГСом жених невесту пришел “выкупать”, согласно традиции, для чего ему пришлось подняться на пару этажей - оба жили в одном подъезде, встречались порой в пролетах до тех пор, пока сестра Коли не решила его познакомить с соседкой. И вот уже свадебная процессия спускалась с четвертого этажа к разукрашенным “Волгам” возле подъезда: впереди жених и невеста, вслед за ними гордая - очень гордая я и остальные гости, которых в ЗАГС пригласили, в их числе моя мама. Из проявления гордости (и не из какой-нибудь озабоченности) я осведомилась у жениха: “Коль! Ты кольца-то взял?” Коля меня не расслышал небось, он был счастлив и ошеломлен происходящим.
Read more...Collapse )
Глава 1 - Хьюз: часть 1, часть 2, часть 3 и часть 4.

Глава 2 - Рини: Часть 1, Часть 2 и Часть 3

— Дама Айрис! — раздается под сводами зала, и она преклонят колени. Королевский меч церемонно касается острием ее плеч, сначала правого, затем левого. — Во имя грации, красоты и состоятельности мы даруем вам титул... Встаньте, Леди Ордена Золотого Льва!

Король Бэйн вручает ей знаки отличия: вуаль для грации, букетик фиалок для красоты и (для состоятельности) булочку с маком. За спиной Леди Айрис аплодисменты. Повернувшись лицом к ним, она ищет глазами родителей, находит, сияет. За ее спиной титулуется новый Сквайр. А потом...

— Наступает самая тор-жест-вен-ная минута! — мисс Бэйн в короне, в кольчуге, с огромным мечом в руке внушает благоговение — почти никто сейчас не замечает ее низкого роста и сутуловатости. Под величавым взором склоняются головы в картонных шлемах, дамы в вуалях делают книксен. В зале вдруг полная тишина, лишь ненароком кашляет кто-то из зрителей. — Caput apri defero!

Read more...Collapse )
Глава 1 - Хьюз: часть 1, часть 2, часть 3 и часть 4.

Глава 2 - Рини: Часть 1, Часть 2

Год назад у нее появился брат. Это случилось в тот жаркий день, когда Дэнни-Бой, увидав очередную сороку, выпрыгнул из окна и повредил себе хвост. Пострадавшего уложили на подушку в корзинке для овощей, откуда он смотрел на окружающих мутным взглядом, тяжело дыша и постанывая. Не выдержав жалкого зрелища, Айрис пошла на улицу отгонять злополучных сорок, и ужасная мысль пронзила ее: «А вдруг Дэнни-Бой умрет?» Вообразив такой печальный исход, Айрис заплакала, села на бордюр, и слезы, катясь по щекам, падали в раскаленную пыль на асфальте, образуя воронки, «словно метеориты в бурых песках мертвой планеты». Такое сравнение пришло ей в голову и почему-то расстроило еще больше — она зарыдала навзрыд, но вскоре услышала знакомый голос: «Что случилось, котенок мой?»
Read more...Collapse )



Завершающая часть второй главы
Глава 1 - Хьюз: часть 1, часть 2, часть 3 и часть 4.

Глава 2 - Рини: Часть 1

— Айрис! Айрис! Брось эту палку сейчас же!

Дамы и рыцари (то есть дети), разряженные в средневековые платья, туники и шлемы, носятся по двору замка (то есть школы), с рыцарскими копьями (длинными трубками из картона).

— Кому-нибудь в глаз попадешь! Брось, говорю тебе!

Айрис подбегает к матери, глаза горят, в руке копье — о, нет, она его не бросит.

— Как мальчишка, ей богу!

Айрис вспыхивает. Не от стыда — сравнение с мальчишкой звучит для нее похвалой. Рини не сердится, лишь делает вид: когда-то сама ведь хотела сына.

— Миссис Мердок, мое почтение! — к ним подходит один из родителей, держа за руку свою дочь. Мириам Фэррис — подруга Айрис, а также ее подопечная: Мириам ходит в Киндергартен, Айрис — уже в третий класс. — Вы домой, на Кейтнес роуд?

— Домой, — приветливо улыбается Рини. — Только мы переехали из Хаммерсмита. Сейчас живем в Чизике, на Истбурн роуд. Немного подальше от школы, зато дом у нас свой теперь. По утрам муж отвозит Айрис на метро по пути на работу, днем я ее забираю. Ходим пешком, когда погода хорошая.

— Значит, нам по пути? Позволите с вами пройтись? Мириам, ты прогуляться не против?

Прогуляться со старшей подругой? Какой может быть разговор! От радости Мириам готова прыгать всю дорогу, но со старшими нужно вести себя подобающим образом — и девочки чинно (левой рукой Айрис сжимает ладонь подопечной, правой — рыцарское копье) направляются к школьным воротам, на два шага позади взрослых, как два пажа в королевской свите. У ворот — очередь к трехколесному велосипеду с прицепом. В каждом лондонском переулке детвора с нетерпением ждет этот чудный фургончик, и любой дошколенок прочтет, что написано на прицепе, даже если не знает букв: «Меня тормозните — морожку купите!» Айрис смотрит на мать: «Можно?» И стрелой летит в очередь, вынимает маленький кошелек, что висит на шее под туникой, достает пенни. Мириам глядит на отца с мольбой: ей не так хочется мороженого, как иметь такой кошелек на тесемочке.

Read more...Collapse )

Продолжение второй главы
Глава 1 - Хьюз: часть 1, часть 2, часть 3 и часть 4.

В среду январским вечером Айрис Мердок залезла под стол — и он в тот же миг превратился в трюм на шхуне «Эспаньола», а пятилетняя Айрис в юнгу Джима. На палубе, над ее… над ЕГО, то есть, головой пираты играли в карты и «ссорились между собой. Ругательства сыпались градом, и порой казалось, что вот-вот вспыхнет драка. Однако всякий раз пираты успокаивались: а их голоса начинали звучать тоном ниже». Дудл (он же Джон Сильвер), растасовал колоду и протянул ее Рини (она же Хендс):

— Тяни карту!

— На сегодня хватит.

Ну вот! Значит, игра окончена, сейчас юнгу отправят спать? Какая досада!

— Дава-айте еще поиграем?

— Поиграем завтра, а сейчас чистить зубы и... — Сильвер зевнул. Устал от пиратства, похоже. — Но мы с тобой, если хочешь, на ночь еще почитаем.

Через пять минут: «Сильвер приободрился, бледность с его лица исчезла. Остальные пираты тоже мало-помалу приходили в себя. Вдруг издалека послышался истошный крик, эхом отдавшийся в расселинах Подзорной Трубы…»
Read more...Collapse )

Продолжение второй главы
Начало

Почему, интересно, нас заставляли писать фиолетовыми чернилами? Не, ну я в курсе, почему нам вообще пришлось учиться писать перьевыми авторучками, хотя шариковые даже в СССР в то время уже ширпотребом считались, стоили дешево. Предполагалось, что шариковая ручка развивает плохой почерк, тогда как одним из трех главных предметов в программе начального обучения было Письмо. До недавних пор оно вообще называлось Чистописанием, и основной его целью даже в мое время было вырабатывание почерка - не просто чистого, но и красивого - независимо от того, наличествовали у ребенка к нему задатки природные или нет: в конечном итоге почерк у каждого развивался индивидуальный и далеко не у всех становился красивым - я, например, пишу, словно курица лапой. Вот в Верином классе, когда она тоже в школу пошла, сразу шариковые ввели - думаю, не потому, что они за год настолько улучшились качеством, что могли лишь способствовать красивому почерку - просто кто-нибудь там в “ГорОНО”, наверно, указ подписал очередной. У перьевых авторучек были свои недостатки: время от времени из них чернила текли, образуя кляксы в тетрадях и пятна на ладонях или на школьных формах, которые плохо отстирывались.

Read more...Collapse )

читать дальше
Гугл-поиск на сей раз расщедрился - и выдал мне целых два объекта в ответ на запросы, что я отправляла в процессе написания предыдущего текста. Во-первых, он выдал Диму Алискина - моего одноклассника с первого по третий класс - его фотографии обнаружились Вконтакте (вот, что значит редкая фамилия - текстовый редактор и тот пытался исправить его на Анискина) - и сомнений не может быть, ибо, судя по фоткам прошлогодней давности Дима почти не изменился, только усы отрастил. Сам-то меня вряд ли помнит, но я все равно обрадовалась: Сережу Лежнина не нашла, милого Сашу Калинина уже никогда не найду, запрос на Олежку Ефремова выдает одного лишь известного однофамильца, так ведь нашла Диму! Мы с ним большими друзьями не были, просто одноклассниками, но разделяли одну особенность - о ней завсегда вспоминала наша третья учительница Нина Павловна, которая впоследствии стала прекрасным другом нашей семьи на многие годы. Оба - Дима и я были сказочниками. Даже вели тетрадки, куда свои сочинения-сказки записывали - эдакий ранний вариант ЖЖ. А потом их рассказывали всему классу. Интересно, продолжил ли Дима потом свое сочинительство, вел ли когда-либо ЖЖ?.. Но не буду искать с ним контакта, говорю же - вряд ли он помнит меня, а подобные опыты на “Одноклассниках” мало кого к чему-то хорошему приводили.

Вторым объектом стал мой пенал - оказывается, не такой уж и редкостью был, если сразу нашелся на Pinterest. И все-таки я горда, что в нашей школе была единственной с таким пеналом.



Read more...Collapse )
Предыдущие посты по этой теме смотрите по тегу Айрис Мердок

На пороге войны. Оксфорд. Часть 3

88. А.М. писала о себе в последствии: "Первым делом при поступлении в Оксфорд я вступила в компартию". Через свою политическую деятельность Айрис познакомилась с Реймондом Карром – очень умным, честолюбивым молодым оксфордским стипендиатом. Вместе они участвовали в выборной кампании ученого-либералиста Сэнди Линдсея против консервативного кандидата. Карр был в восторге от Айрис: она была высоко интеллектуальной девушкой, которую вместе с тем совершенно не волновал ее растрепанный внешний вид. Карр думал, что Айрис уже не первый год в Оксфорде, тогда как к моменту их знакомства она провела там не более месяца, как и сам Карр. В той же предвыборной кампании участвовала однокурсница А.М. Анн Клоук (см. факт 79), в которую Айрис, по мнению Карра, была влюблена.Read more...Collapse )

Предыдущий пост об Айрис Мердок          Продолжение
Предыдущие посты по этой теме смотрите по тегу Айрис Мердок

На пороге войны. Оксфорд. Часть 2

82. Айрис была зачислена на курс, где основным предметом был английский, но что-то у нее пошло не так с научным руководителем Мэри Ласселлес (которой было трудно угодить). К счастью, письменная работа, которую Айрис выполнила для поступления в Оксфорд, и которая была удостоена особой заслуги, содержала греческие слова в греческой транскрипции, что сыграло роль, когда Изобел Хендерсон, с 1940 года обучающая Айрис истории древнего мира, с восторгом взяла ее в свою группу, где основным предметом были классические языки, литература, история и философия ("Mods and Greats").

Read more...Collapse )
Предыдущий пост об Айрис Мердок          Продолжение
Предыдущие посты по этой теме смотрите по тегу Айрис Мердок

На пороге войны. Оксфорд. Часть 1

76. Декан колледжа Соммервиль Вера Фарнелл приветствовала первокурсниц, в том числе 19-летнюю Айрис Мердок, словами о том, что они в первую очередь должны вести себя достойно и осторожно: "It isn’t a joking-matter, the women are still very much on probation in this University." ("Это не шутки, женщины всё еще на испытательном сроке в этом университете"). В качестве примера Вера Фарнелл привела опыт неудачливой второкурсницы, которую застали в комнате ее бойфренда in flagrante и, как следствие, исключили из университета. Что касается бойфренда, то его отстранили от занятий лишь на семестр.
Read more...Collapse )

Предыдущий пост об Айрис Мердок          Продолжение
Предыдущие посты по этой теме смотрите по тегу Айрис Мердок

Отрочество. Бадминтон. Часть 1

43. В начале 1932 года Хьюз сопровождал Айрис в Бристоль на интервью с Мисс Биатрис Мэй Бэйкер (известную как "БМБ") – директором частной школы "Бадминтон".

44. БМБ пользовалась высокой репутацией в системе английского образования, в 1931 году журнал "Queen" ("Королева") воспевал ее как "идеал школьной службы", пример скромности в одежде и в быту и правильного расходования бюджета.

Read more...Collapse )

Предыдущий пост об Айрис Мердок          Продолжение

Profile

больше петуха
ilfasidoroff
ilfasidoroff

Latest Month

October 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner