Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
больше петуха

Дневник - 14 апреля, среда

Просыпалась с трудом. Гейбу приснился покойный герцог Эдинбургский в радужных гамашах. А мне снился весенний свежевскопанный сад — мой вроде как, но ничуть не похожий на мой: больше намного, обставленный там и сям огромными и совершенно ненужными антикварными предметами типа ржавой бочки для гиннеса и чугунного решетчатого стола. В таком же нелепом огромном саду у соседа слева гуляла крупная птица ростом со страуса, с головой голубя. Я зачирикала, как это делает Джинджа, призывая к себе страусо-голубя. На зов прибежала не птица, а хищный тигренок — пушистый малыш, но все же зверь дикий, и на него прохожие озирались с опаской. Откуда в моем частном саду взялись прохожие, - ХЗ.

А наяву Павел Евгеньич прислал важное сообщение: Collapse )
Fred

Нескучная история

Дневник 17 декабря, четверг

Буся вчера вечером ни с того ни сего в сад попросился. Там темно, только соседская елка подмигивала огоньками сквозь живую изгородь. Я дверь приоткрыла, полагая, что Буся вряд ли пойдет: оба с Джинджей в сад почти не выходят зимой, хоть по старой (“летней”) памяти просятся. Дверь откроешь им — воздух носом потянут, но не пойдут. Если выскочат — то на секундочку — и тут же стремглав в дом несутся: в саду темно, сыро, холодно, стра-аашно! Но Буся на сей раз пошел и не понесся через секунду обратно. И через минуту.


Collapse )
me2

Мои лагеря. Часть четвертая: Как в лесу мы пропали

Предыдущий отрывок

Начало всей саги

Среди любой партизанской группы непременно найдется хоть один пионер-герой. И средь нашей нашелся, призвал: “За мной, ребята!” И пошли мы за ним, правда что, как партизаны в бой. В худшем сравнении — словно “шайка людей” за Иваном Сусаниным. Колонной, в затылок друг другу дыша (кое-кто прерывисто, всхлипывая). Бесстрашней, наверное, было бы нам идти в шеренгу, плечом к плечу, держась за руки, а тут — тропа узкая: шаг в одну сторону — крапива, ветки кустарников жесткие хлещут по голым конечностям, шаг в другую — колючая проволока… Кто же знал-то из нас в первый день лагерной смены, что там, за этим высоким забором: вдруг владения Франкенштейна, а не дивизия советских ракетчиков, которые детворы не обидят? Вдруг повеяло холодом, наступила ночь. Справа — черная чаща, слева — черный забор, сверху — черное, черное небо. Как на грех, ни фонарика среди нас не нашлось на всю шоблу, ни спичек: пацаны некурящими оказались — прямо недоразумение какое-то, как таких только в лагерь пустили. Из чащи послышались уханья сов или других неведомых птиц, из травы — шипение змей, разумеется.

— Ох, влетит нам! — сказал кто-то глупенький. Те, кто умнее, подумали: “Не-а. Не влетит нам ни от кого. Мы в лесу заблудились, пропали без вести, нас никто никогда не найдет, не спасет, мы умрем от холода-голода”. Думать-думали, но шаг ускоряли — быстрее-быстрее, пока всей колонной не припустили галопом. Друг за другом, затылок в затылок, то отставая, но пытаясь догнать бегущего впереди, то падая под натиском сзади бегущего. Вера в голос ревела. Я хохотала, как демон. Неизвестно, кому из нас двух было страшнее в действительности.
Collapse )

Читать дальше
больше петуха

Дневник - 13 июля, понедельник

Убийство! Джинджа пошла на мокрое дело (к прудику в сад) и где-то там по пути убила птичку. Криминальному кодексу не обученная, она, конечно, решила, что совершила прекрасный поступок, и дабы он выглядел еще прекраснее (в ее глазах собственных, разумеется), захватила свою добычу по пути обратно домой — представить торжественно мне и Бусе.

Мы с Бусей тем временем валялись в кровати: для меня утро было еще слишком ранним, для него — наоборот, уже нагуляться успел и пришел отдохнуть со мной рядышком, лежал на моем животе и мурчал от удовольствия. Идиллия полная… и вдруг — ба-бах! То ли Джинджа решила последний дух испустить из добычи, шваркнув ее, как следует, об угол комода, то ли на радостях сама потеряла координацию, однако раздался грохот.

Буся спрыгнул с кровати быстрее, чем я это сделала, выхватил добычу у Джинджи и, урча, с нею умчался. Так быстро, что я даже не поняла, что, собственно, произошло. Гейба отправила посмотреть, что там и как (я ведь сама-то и жалостливая, и брезгливая). Гейб потом “рапортовал”, что в гостиной у нас птичка мертвая лежит у телевизора, а Буся ее караулит. Гейб подумал, что это Буся птичку поймал. Буся мог бы поймать тоже (один прецедент уже был, что делать, когда у кошек инстинкты, жалей-не жалей этих птичек), только вряд ли он убил бы ее и на этот раз: все же Буся более деликатный, чем Джинджа. Гейб потом птичку похоронил, мы немного поплакали.

Collapse )
больше петуха

Дневник - 1 июля, среда

Два человека спросили сегодня, а чего это я не стригусь-то. Спросили, правда, по-разному. Первому (им был Злыдень-Средний) невдомек оказалось, что парикмахерские у нас до сих пор не работают. Зато у них там в Москве уже визовый центр открыли и разрешили визиты в ЮК на основании посещения родственников. А у них с Кисой как раз намечается в августе отпуск, где же его еще проводить. “У нас, разумеется!” — сказала я, но с Гейбом пока не делюсь этой новостью, как бы с ним плохо не стало от одной мысли, что нам привезет кто-нибудь московский коронавирус. Он даже, узнав о том, что по дороге из Теско сегодня Даша вдруг захотела посетить нас в саду, в дом не заходя, предложил, чтобы я маску надела. Я не стала ее надевать, что я, дура что ль, с Дашей при встрече обменялись мы не объятиями и не рукопожатиями, а ногопостукиваниями, ограждая все прочие органы, которыми мы бы друг друга могли заразить ненароком, с лицами на расстоянии полутора метров, как минимум.

Даша была второй, кто про стрижку меня спросил. Она знает, конечно, что парикмахерские откроются лишь 4-го июля (если нас тут второй волной не накроет). Даше нравится, когда я со стрижкой, а не такая лохматая, как сейчас, но как же мне стричься-то, где? Даже когда все салоны откроют: в Принцес Рисборо меня вряд ли сумеют (как надо) постричь, а к Джонатану идти я еще долго бояться буду. И метро в Лондоне, и Ливерпуль-стрит, где народу, поди, и сейчас уже до хренища, я боюсь, и “салона” его, где на площади, едва ль превышающей размеры той комнатки, где я локдаун свой провожу, работают три парикмахера сразу с тремя клиентами. И хотя в своей комнатушке я тоже одна не бываю почти, но Джинджер и Фред — это все же мое семейство, а Джонатан и еще пятеро там на таком же примерно пространстве — это ж целый очаг инфекции. Буду, видно, ходить долго лохматой, косу отращу.

Пока мы с Дашей сидели в саду, Collapse )
больше петуха

Дневник - 26 апреля, воскресенье

Сегодня день рождения у Гейба. Надо было бы тортик купить, да я забыла. Хорошо, что вчера жарила стейки на обед — получилось весьма празднично. Ну и, если учесть ту бутылку просекко под утиный паштет в пятницу вечером, пусть считается, что и так уже третий день отмечаем. Зато Буся отличился, поздравил Папо, да так, что у того едва давление не подскочило (от радости, хотя, скорее всего, от волнения).

Я на кухне у плиты колдовала, готовила очередной обед праздничный, а дверь в сад была настежь открыта: погодка зашибись просто. Котята иногда выходят в сад на минутку, но, в основном, наблюдают за птичками изнутри, Джинджа притом издает умопомрачительные звуки, будто собачка погавкивает, Буся наблюдает, скорее, за Джинджей, нежели за птичками, он ленив круглые сутки (за исключением часа перед рассветом, когда ему надо весь дом на уши поставить). И вдруг слышу — птицы в саду такой гомон подняли! Подбегаю к двери, гляжу — Буся там на газоне, а вокруг него две пегие птички кружат и тревожно вопят. Я крикнула: “Буся!” Он сразу в дом заскочил, а во рту что-то зажато. Тут уж я сама завопила, как птица: “Ой, Буся! Ой, Гейб! Гейб, ой-ёй! Фред-то наш!” Гейб примчался в один миг — Фред от нас наутек, разглядеть невозможно, что он в пасти зажал, понесся наверх, шмыг под кровать — оттуда не вытащить ни его самого, ни добычу. Гейб сразу подумал плохое: он птенца, говорит, поймал ведь, будем надеяться, что убил сразу, бедняга не мучился. И ушел Гейб, расстроенный, в свой кабинет: птичку жалко. Мне тоже, но что теперь делать? Чую, подпортил нам праздник Буся.
Collapse )
Пантелеймония

12 февраля - хроника дня

Надела черное платье, черные колготки, черные боты, но на шею шарфик-хомутик с зонтиками - веселенький, хоть и фон на нем тоже черный почти. Пиджачок новый надела темно-синенький в красную крапинку - мне идет, я такая вся модная.

Заработалась нынче, даже слегка стрессовать начала, как приятно. Стресс - не стресс, а присутствует некая злоба на глупых людей, все никак себя не обуяю в нетерпимости к тупости.

В час дня вышла на улицу - там скоро весна, грачи на ветках деревьев сидят, а может, и голуби - внесезонные птички, фиг знает, на ветках не разберешь. Подумала: чем бы мне себя покормить нынче? Пожалуй, полсупом и сэндвичем - и зашла в Прет. Супы что-то там нынче неинтересные. Вышла из Прета. Во! Нужен мне чикен-карааги! И направила стопы я через дорогу в японскую точку К10. Встала в очередь, там их две, небольшие, но двигались в час по ложке. Когда подошла моя, мне сказала девушка за прилавком, что чикена-карааги надо ждать двенадцать минут. Они охренели совсем! Ресторан, где каждое блюдо готовится индивидуально, из себя решили изобразить? “А чего ждать не надо?” - спросила я, хоть и пришла, собственно, за чикеном карааги. “Терияки не надо ждать, например!” - мне сказали. Я взяла лосося терияки, на два фунта дороже, чем карааги, на вкус - полнейшее Г. Враги! Кругом норовят обидеть.
me2

Они переехали

Начало

Хронология моего повествования сильно хромает, но я ведь и говорила, что фактически на 100% ему доверять нельзя, особенно датам. Зато эмоциональной окраске моих восприятий можно доверять полностью. Упомянула вон в предыдущем отрывке, что Вера и ее родители уехали из бабушкиного дома незадолго до того, как я первый класс закончила - и ведь напутала. Переехали они раньше на год или два, чем я пошла в школу, а может, и больше, просто мое раннее детство вспоминается в стольких деталях, будто ему целая вечность была уделена. Collapse )

читать дальше
me2

Дом на “Маяковской”

Начало

Предыдущий кусок

Семья тети Жени жила в квартире двухэтажного деревянного дома на улице Маяковского, что ответвлялась от Красноармейской напротив кинотеатра “Октябрь”. Дом был, наверное, построен еще до войны; от угла Красноармейской, где кончался асфальт, вели к нему дощатые тротуары. Единственный подъезд выходил в уютный двор с сараями в два этажа, а вход в тети-Женину квартиру находился отдельно, с торца. Возможно, квартира была самой большой в этом доме: целых три комнаты, проходная кухня, “удобства” не “на дворе”, но сортир холодный, без унитаза, с дыркой; в прихожую несло из нее стойким отхожим запахом. Когда и каким образом им эта квартира досталась, сказать не могу, хотя кто-нибудь из троих детей тети Жени и дяди Вани об этом и помнит, возможно. Троих звали (и до сих пор зовут, все живы пока, слава богу) Александр (старший - он, кажется, на год моложе двоюродной Людмилы), Надежда и младший - Виталий. Тетя Женя в ту пору в аптеке работала: расфасовывала лекарства. Дядя Ваня работал гробовщиком.Collapse )

читать дальше